Еще не вечер. 1998г. Часть 2

                       Б О М Ж

В путь-дорогу дальную

По своим причинам

С сумкою засаленной

Двигался мужчина.

 

В кассе на вокзале,

В очереди тесной

С рожей, точно в сале,

Был красавец с кейсом.

 

Долго так стояли,

Скука одолела,

Балагурить стали,

Очередь редела.

 

Тот, что был с котомкой,

На лице с щетиной

Обратился кротко

К важному мужчине.

 

«Что за жизнь на свете?

Человек в печали…

Еду к жонке Свете,

Спал – и всё украли…

 

Дворником тружусь я,

Нет здоровья больше,

Как юла кружусь я,

Что ни день, то горче.

 

Убедился поздно

Лишь на склоне лет,

Что на свете бога

Не было и нет».

 

 

«Перестань базарить, —

Молвил кейсонос, —

Надо жизнь устроить

И утри свой нос.

 

Жизнь построй, умеючи —

Будешь в табаке,

А ты грош последнюю

Тратишь в  кабаке.

 

Рук не прикладаючи

Жизнь себе построй,

Не верти головкою,

Помолчи и стой.

 

Я,  и не работая,

Кейс себе набил,

Рэкетом и картами

Малость  накопил.

 

Не серпом и молотом

Надо колотить,

Силой и сноровкою

Нужно в свете жить.

 

А насчёт Всевышнего

Помолчи,  браток,

Он за нашу гильдию,

Он во всём знаток.

 

Почитай ты Библию

И смотай на ус,

Он лишь тех поддерживал,

В чьей колоде туз.

 

Он всю жизнь поддерживал

Тех, кто может жить,

А не тех, кто трудится,

Стонет и дрожит».

 

«Так, ведь я не брат тебе –

Молвил борода

Ты воруешь, бесишься,

При деньгах всегда.

 

Деньги зарабатывать

Нужно, лишь тогда

Всё  по справедливости

Будет навсегда».

 

«Ладно, нищий праведник,

Мнение оставь,

Ты меня на очередь,

На свою поставь.

 

На,  держи червонец

И бреди в кабак,

Да, своей Светлане

Отвези пятак».

 

Вынуждено старина

Очередь продал,

А на поезд в этот день

Так и не попал.

 

На вокзале, на скамье

Ночь всю коротал,

Из кармана дальнего

Деньги те достал,

 

Долго их рассматривал…

Нищенке отдал.

И поплёлся в очередь.

Снова к кассе стал.

 

В разговоры не вступал,

Огорчать себя не стал.

Долго, очень долго думал,

Всё ответ в себе искал.

 

Вспоминал, как молод был,

Как трудился, полюбил,

Как с фашистами сражался,

Металлургом классным слыл,

 

Как здоровье подкачало,

Сбережений вдруг не стало,

Старость на плечи легла,

Как Светлана померла.

 

Вот и едет в край далёкий

На могилке посидеть,

Может, больше не придётся

На Светлану посмотреть.

 

На её красивы очи,

Что темны сильнее ночи,

На улыбку, на плечо…

Вспомнил кое-что ещё…

 

«Голова, что ль, закружилась?»…

Тихо на пол съехал.

На могилку к своей Свете

Так и не доехал.

 

Верю, люди, что он Свету

Встретит всё же на том свете.

18 июля.

 

 

 

 

                   СИТУАЦИЯ

История строится с фактов и фактиков,
Теориям дело в отдельных науках,

История – плод существующей практике,

Которая рождается, в основном, в муках.

 

Народ захотел, чтобы царство разрушить

За ложь царя Ирода и его свиты,

Он всех принуждал себя только слушать,

Загнав все народы в коморки без света.

 

Без божьего света и света науки,

Да, что там  «науки», не знали и букв,

Сновали, запхнув кулаки в свои брюки,

Мечтая повесить клопов всех на сук.

 

Свершилось, добрался народ до свободы,

Учился и строил, не доедал…

В упорной борьбе прокатилися годы,

Все семьдесят всё побеждал.

 

Уверенно жил, не заботясь о «завтра»,

И около пупа свой жир накопил…

А в этот момент пробудилася контра,

Хитро подокравшись, всю власть захватив.

 

И тут закрутилось: ларьки появились,

Народы коляски и тачки везут,

Заводы и фабрики остановились,

Продукции нет, а всё тащат, крадут.

 

Народ развращают любыми приёмами

Убийства и секс на экране всегда,

По жизни бандиты шагают колоннами,

Путаны и гейши пройдут иногда.

 

А что вытворяют большие политики,

Предавшие  партию? Предан народ.

Дела их, проступки не выдержат критики

Пора указать от ворот поворот.

20 июля.

 

 

 

 АСКЕТ

Когда человек успокоится:

Веки закроет и руки на грудь,

Может, тогда-то и вспомнится

Всё, что мешало уснуть.

 

Есть теперь время на всё ему

(Спать ведь не надо, как быть?)

Будет лежать и осмысливать,

Снова всю жизнь ворошить.

 

К типу людей относился он

Тех, кто рождён для труда,

Многие требуют отдыха,

Он для себя – никогда.

 

Богом ли, волей родителей

Создан его ритуал:

Двигаться в сторону трудностей,

Как только глазки продрал.

 

Вот и сейчас не припомнится

Время, чтоб он отдыхал,

Даже в периоды отпуска

Планы работы писал.

 

Может нелепым покажется

Как можно жить для других,

Что ни давали – откажется

Будь он хоть в лаптях одних.

23 июля.

 

 

 

 

ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ – НА ТО И НАПОРОЛИСЬ

 

О чём это я хотел рассказать?

Что людям и миру поведать?

Скорее – грядущему показать

И дать кой-чего отведать…

 

Сегодня долдонят  из-под ворот

Те, о ком и не думал.

«Нужен был в стране разворот

И гнать надо коммунистов из Думы.

 

Я всю свою жизнь коммунистов ругал

За то, что они – мой мучитель.

Чего приставали за то, что рыгал?

Так я же горняк, не учитель.

 

Мне нужен по чину с прицепом бокал,

Общение нужно с  братвою,

Ведь я ни какой-то  пропойца — нахал,

Хотел, чтоб гордились  все мною.

 

Укалывать мог, зарабатывал сам.

Да, что там глаголить всё то же.

Хотелось, чтоб водка текла по усам…

Чего же хлестали по роже?

 

Парторг, профсоюз и бригада моя

Все лезли, засранцы, мне в душу,

Жену и детей мордовали,  чтоб я

Не кушал вино, а их слушал.

 

Теперь я свободен! Пей – не хочу,

Никто приставать уж не может…»

«Как дома, братуха, услышать хочу.

За прошлое совесть не гложет?»

 

«Какая там совесть? Всё мхом поросло.

Однако есть две заковыки:

Одна – без зарплаты семью потрясло,

Вторая – приходится мыкать.

 

 

Шахтёнку  закрыли, деньжата пропил,

Устроиться нету надежды,

Куда б ни поехал, куда б ни ходил –

Встречают глухие невежды.

 

Один крутоватый мужик предлагал

Колодец копать за кормёжку,

Другой бизнесмен — настоящий нахал,

За сауну – хлеб и картошку.

 

За то, что я с ним торговаться начал,

Я рожею землю барона пахал,

За грубость барона Мильтону сказал,

Мильтон меня палкой и матом прогнал.

 

Куда ни пойди – лишь накличешь беду,

Наверное, впредь никуда не пойду».

«А как же «свобода», о ней ты взахлёб».

«Свобода, свобода…  Да, мать её в лоб».

27 июля.

 

 

 

ОДНАЖДЫ  Я ДОЛГО ЧИСТИЛ
        ТОПКУ ПАРОВОЗА

 

Обычно холодно в мороз,

А летом жарко.

Бывает жарко и в мороз,

Приятно жарко.

 

А вот  в  жару когда мороз,

То повторять не надо:

Зуб в зуб совсем не попадёшь,

А жить  то надо!

 

Озноб трясёт тебя,

Как  тот вибратор

И не согреешься никак –

Хоть в инкубатор.

 

Один такой момент, а память вечна.

Я не хочу вам пожелать

Вот этого, конечно

 

29 июля.

 

 

 

Продолжение следует  ...........

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.