Еще не вечер. 1998г. Часть 6

 БЫТИЕ

 

Снег растаял и сбежал

На поля, в овраги,

Я глазами провожал

Щепки и коряги.

Так и в нашей суете

Разные события:

Прежде те, сегодня эти

Странные открытия.

Либералы, руховцы,

Центр и демократы,

Здесь пока что все дерутся-

Выстрелы и маты.

Но, как талые снега,

 

Всё теченьем смоется,

Межусобная война,

Подожди, закончится.

Сгруппируются враги

В крупные отряды

И пройдёт смертельный бой:

Бомбы и снаряды.

Но и это всё пройдёт,

Как заверил Соломон,

Но по-прежнему трудягу

Не отпустит самогон.

  7.12.1998 г.

 

 

  НАЗИДАНЬЯ

 

Как назидания нудны,

От них мы прячем темя.

Кому – то, может, и нужны

В лихое жизни время.

 

Но часто назиданья изливают,

Тк, кто не зная сами,

В огонь лишь масло подливают

Тому, кто сам с усами.
8 декабря.

 

 

МОЯ ВНУЧКА

 

Не знаю, задавал ли я вопросы

Своим родителям в ребячестве или нет,

Не помню, если задавал, какой ответ

Я получал на все вопросы.

 

А вот моя Танюша, сидя на коленях,

Вопросы за вопросом задаёт

И продохнуть нисколько не даёт.

— А всё же интересно, дед, чего в веках

Считали люди, что Земля стоит на трёх китах?

— Наверное, в могущество их веря,

Да, и не знали более большого зверя.

— Второй вопрос возник на эту тему.

А отчего на трёх? Ведь лучше на шести?

— Наверное, они познали, что систему

Устойчивей трёх точек не найти.

И так во всём механики и геометры

Условием устойчивых платформ

И принимали для опор не километры,

А треугольник жестких или гибких форм.

А если посмотреть по сторонам,

То сей закон пошире глаз откроет нам.

 

— А кто такие геометры? Их имена

История хранит?

— Конечно, милая. И Архимед, и Пифагор –

Их ум могуч, как тот гранит!

Попозже тоже имена известны,

Не стану их работы раскрывать,

На первый раз достаточно их имена назвать:

Был поп Кузанский, Галилей, известен

Эйлер, потом пришёл Бернулли и Эйнштейн,

Замкнул плеяду колоссов наш Лобачевский

 

И много есть других достойных,

Они на плитах памятных имеют имена,

Они в науку, производство вложили жизни семена.

— Ну, ладно, дед. Они тебе известны,

Поэтому  возможность буду я иметь

Познать запасы твоих знаний…

Ну, можешь ты, ну, для меня

Открыть твои секреты, сделать несколько

Признаний?

— Наверное, смогу, когда твой интерес уместен.

— Тогда я задаю, готовь ответ,

А не признаешься, ну, нет, так нет.

Мои соседи значительно тебя моложе,

Но отношения у них на  ваши с бабушкой,

Пожалуй, не похожи.

Они кричат, дерутся, пьют, расходятся

И вновь подраться только сходятся.

В чём здесь причина? В чём секрет?

Ты попытаешься найти ответ?

— Зачем искать? Для нас он ясен:

Пытаться надо, если не уметь, с утра

Построить день прекрасным.

Работа эта вовсе не проста.

Для этого  иметь в начале надо  три кита.

— Кита? Не те ли, что держали Землю?

— Да, те же три, но в образе не рыб,

А созданных в воображенье глыб.

Прекрасных глыб, таких как Вера или Доверье,

Любовь и Необъятное Терпенье.

12 декабря.

 

 

 

 

  ДЕТСТВО НА ЛЕСНОЙ

 

Давайте вспомним, как порою,

Когда на улице росла трава,

А мы в ту пору детворою

В траве сидели у двора

И длиннокрылые стрекозы летали,

Мы ловили их,

И босоногие мальчишки

Любили девочек своих.

Любили и гордились ими

За смелость, дерзость, красоту,

Но, оказалось, что большими

Предали детскую мечту.

Но было детство, было счастьем

Под хмурым или синим небом

С вареньем или постным маслом

Без жадности делиться хлебом.

А как приятно каждою весною,

Когда протаптывались тропки через грязь,

Промчаться Первой и Второй Лесною,

Промчаться, пролететь и не упасть.

А в летний вечер, как воришки,

Бывало, лезем в чужой сад,

Добро, что ни у Насти, ни у Мишки

В ту пору не было оград.

В своём саду есть абрикосы,

Но лезем с боем сердца красть

И с нами девочки, их косы,

И страх попасть в собачью пасть.

И хоть случалися несчастья,

Хотелось бы нажраться всласть,

Тогда не думали о власти,

Не стало и привычки красть.

Девчата лучшему учили:

Под плеск ладоней песни напевать,

Учили неуклюжих, босоногих

Парнишек с ними танцевать.

Но мы тогда не замечали,

Как быстро пролетали годы.

Внезапно взрослыми мы стали,

В манерах и одеждах отразились моды,

Уже и сказки позабыли,

Что наводили на нас страх.

Оглянешься – как молоды мы были

И никакой не страшен враг.

 

И всё же правильно мы жили.

И в целом правильно росли,

Друг друга мы не позабыли

До старости из детства дружбу донесли.

13.12.

 

 

 

СНЕГА

 

Случай дал возможность видеть снег

Из окна моей квартиры.

Сам собой напрашивается «смех».

А, как  в самом деле это было?

 

Первый я запомнил снег

В сорок третьем. Ехали санями.

Сани опрокинулись, полозья вверх,

Оказался я под лошадями…

 

А в году, примерно, сорока седьмом,

Прямо на  крещенские морозы

Воду в чайнике святил я в храме городском,

Ох, как долго выходили с пальцев рук и ног занозы.

 

 

Точно помню в пятьдесят втором

Снега ночью навалило массы,

 

Мы с Агеем Виктором вдвоём,

Посевая, пробивали телом трассы.

 

А потом лепили снежных баб,

Строили, как крепость, баррикады,

Уставали, как Борбос, без задних лап,

Но при этом были очень рады.

 

Помню ясно я семидесятый,

В Харькове учился я тогда,

Он и юбилейный, и заклятый –

Столько снега я не видел никогда.

 

Да второго этажа дома и магазины

Снегом небывало занесло,

С крышами трамваи и машины

За одну лишь ночь позамело

.

По двенадцать часиков мы к ряду

Снег  лопатили, грузили и толкли,

Наполняли им  машины, скверы и ограды,

В восемь вечера сдавать зачёты шли.

 

Так что «снег» и «смех» не идентичны

И не весело всегда как снег,

Но что есть снега – отлично!

Будет урожай, коль денег нет.

 

 13.12.98.

 

 

    МАХОВОЙ  Н.М.

 

Видно богом был  приказ издан,

Чтобы его отрок Митрофан

Потрудился не одну бы ночку,

Но создал прелестную бы дочку.

 

Абсолютно точно выполнен приказ,

Потому что главный бух у нас

И прелестен и душою светел.

Я таких нигде и не приметил…

14 декабря.

 

 

МУЖСКОЙ ХАРАКТЕР

 

И этот отрезок пути позади,

Но до конца путь ещё далёк,

Его тебе тоже придётся пройти,

Присядь, сделай выбор дорог.

 

Их много, одни, как линейка, прямые,

По ровным и ноги сами идут,

К вершинам ведут лишь тропинки крутые,

По этим не ходят, а только ползут.

Ты знаешь, что многим к вершинам не надо,

Их путь – где полегче идти,

Прийти в те края, где тебе будут рады

И сможешь блаженство найти.

А в этом блаженстве, как в радужном рае,

Где сытость, во всём красота…

Так, что же тебя будто тянет к сараю,

Зачем тебе та высота?

А в рае не то, что в дорожном сарае,

Есть всё, всё тебе подадут,

Здесь чисто, ничто здесь тебе не мешает

И кофе в постель принесут.

 

Ну, что ты всё голову вверх задираешь?

На кой тебе та высота?

А. может, того, ты не всё понимаешь?

И лезешь, где жизнь  не проста.

 

Но выбор уж сделан – отказано раю,

К вершине наметился путь,

Туда, где опасностям нет даже края

И тучи пройти не дают.

Ты лезешь по скалам и след оставляешь:

Обрывки одежды, то кожа, то кровь,

Возврата не будет – себя заставляешь

Затрачивать силы чрезмерные вновь.

И пройдено много, и видно вершину,

И тучи  уже позади,

Но видно вдали, словно скатерть равнину,

И как по ней славно идти.

А здесь, на холодной скале отдыхая,

Накапливал силы в руках,

Не видно уже, чтоб трава прорастала,

Нет птиц, ни гадюк, ни комах.

Один на вершине и следа не видно,

Чтоб здесь уже кто побывал.

Ты первый – уж это теперь очевидно –

Мечту ты свою не  предал!

Ты первый сегодня увидишь луч Солнца!

Простор – что никто не видал,

Конечно, уж это не свет из окошка,

Награда за всё, что страдал.

19 декабря.

 

 

 

  И Н Н Е

 

Когда я впервые увидел тебя,

Душа подсказала: «Ведь это Судьба.

Ты можешь мне верить – другой тебе нет!»

Как миг пролетели с тобой тридцать лет.

 

А как тогда свистала вьюга,

Метелью все дороги замело,

Ты не грусти, моя подруга,

Что было и не так – всё пронесло.

 

Мы знаем – идеалы очень редки,

Побольше нас – простых людей,

Мы два листа на тонкой ветке,

Но ты, метель, нас разлучать не смей!

Декабрь1998 г.

 

 

 

    НОВЫЙ ГОД

 

Каждый год кончается, рождая новый год,

Оставляя почву для открытий,

И, как старый, переполненный комод,

Он хранит немало фактов и событий.

 

В целом, если правду говорить,

Лучше жизнь не стала:

Только и умеем водку пить

И вздыхать, что стало мало сала.

 

В том беда, что принят курс другой,

От коммуны резко отвернули

И, задрав штаны  рукой одной,

Капиталу задницу лизнули.

 

Во мне ярость вызывает тот обман,

Что сейчас в стране установился,

Все трубят: вам новый статус дан,

Вы вольны и можете стоять или ложиться.

 

Но другим – ворам и воротилам,

Аферистам, остальным крутым

Этот строй, конечно, очень милый

И они довольны очень им.

 

Этим стало жить совсем не сложно,

Многократно умножая капитал,

Методом с простых людей сдирая кожу,

Каждый мультимильонером стал.

 

А у большинства – другая обстановка,

Здесь полнейший кризис вдруг настал:

В пище, пенсиях, зарплате  — остановка,

В чувствах, мнениях – большой накал.

 

Долго так не может продолжаться,

Что-то резкое не вдруг произойдёт,

Трудно будет крохоборам отдуваться,

Скоро, дай бог, чтобы в этот год.

20 декабря.

 

 

О НЕЗАБЫВАЕМОМ

 

Я в выходной подругу поздравлял,

Ей «60» с рождения минуло,

Я ей о нашем детстве стих читал

И теплотой из детства потянуло.

 

А за столом сидела детвора,

Которая в сороковых сидела у забора.

То милая была пора

И никакого там голодомора.

 

На время школьные забыв  кружки,

Рассказывали сны, рассказывали сказки,

Весной и летом: «ладя и жмурки»,

Зимою: бабы снежные, «козлы», салазки.

 

И было так тепло за праздничным столом,

И, несмотря на белый след пороши,

Хотелось вспоминать о молодом

И о прошедших днях хороших.

 

 

За чаркой вспомнили: кого здесь нет,

Судьба нас развела по всей планете

И хоть прошло немало лет,

Нам дороги воспоминанья эти.

 

Тарасовы и Дорогие, освоив зауральские края,

Мне каждый раз напоминают:

Была большая Родина моя –

По ней сегодня многие страдают.

 

А Лида с Виктором Лопатой

Обжили  барнаульские просторы,

Уже, наверное, забыли отчьи хаты

И терриконы, словно выточенные горы.

 

Пусть будут счастливы они на чужине,

А мы, как  обескрыленные птицы,

Останемся на милой стороне

И будем городом своим гордиться.

 

Володя Коваленко – тот в Крыму,

Один из нас на Юге загорает,

Но многие уже в гробу,

Пусть нас подольше ожидают.

 

А мы ещё потопчемся Лесной,

Поездим городским трамваем –

Такая мысль всегда со мной,

Но завтра  будет что, того не знаем.

28 декабря.

 

 

Продолжение следует ...

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.