Горбачев В.Т. Автобиография. Часть 10

Работая в горкоме партии, я прочувствовал государственную политику, направленную на укрепление экономики страны, на улучшение благосостояния народа. Сама атмосфера была иной. Достаточно сказать то, что образование обходилось дорого только государству, а для учащихся и студентов ещё выплачивалась стипендия, которая значительно покрывала расходы, правда, её не хватало на жизнь, но при приработке сторожами, грузчиками и т.п. студенты учились без помощи родителей.

        Лечение было бесплатное, в больницах на стационарном лечении кормили нормально. Сейчас нам, рождённым и состарившимся при социализме, нельзя ни болеть, ни умирать, потому что за лечение надо платить, а пенсии до недавнего времени многим хватало на то, чтобы прожить нормально  одну, две недели. Я за сорок семь лет работы, из них 23 года последних в угольной промышленности, заработал нормальную для жизни пенсию. Так я и отработал без трёх лет два мужских норматива.

Начиная с 1990 года, в городе ничего не строится: ни жильё, ни школы. Зато как грибы растут банки, церкви и аптеки. Существовавшая политическая структура давала не только право, но и возможность обратиться любому гражданину в любую инстанцию с любым вопросом или просьбой. Эта работа постоянно совершенствовалась и контролировалась, анализировалась работа с письмами, жалобами и обращениями граждан, организация приёма первыми руководителями. Доходило до того, что жёны обращались по месту работы мужей с просьбой провести с ними воспитательную работу из-за того, что мужья пьют или ведут себя неправильно. Занимались, воспитывали. Мне этим приходилось заниматься не один раз. Мирил мужей и жён, воздействовал, чтобы мужья, особенно руководители, возвращались в семьи и воспитывали своих детей. Вышестоящие партийные органы наказывали секретарей горкомов, если увеличивалось количество жалоб, направленных в вышестоящие инстанции. В нынешней жизни женщины ощутили утраченные преимущества прошедшего времени.

Я был одним из тех, кому поручалось вести приём граждан. К первому секретарю на приём по понедельникам приходило 40-50 человек, бывало и более. По всем вопросам. Кто по закону заслуживал помощь, получал её. Были и недовольные, но это исключительно несправедливые люди. Они требовали что-то решить в обход закона.

 Ко мне приходило людей больше, чем к любому завотделом.

Бывавшие на приёме, обычно делятся своими впечатлениями советуют знакомым: куда и к кому идти при небходимости. Мне эта работа нравилась тем, что я помогал человеку найти выход из затруднительного положения или устанавливал справедливость. Даже недовольному старался доказать, дать понять, в чём человек не прав.

   В пользу социалистического  прошлого свидетельствует факт: все и всегда своевременно получали свою заработную плату, работу имел каждый, не было причин беспокоиться о завтрашнем дне, не было проблем с дошкольными учреждениями.

Для меня, выходца из рабочей семьи, были открыты все двери. Ограничениями были только мои физические недостатки. Плохим я назвал бы то, что подлых людей по характеру и поступкам было как и в любые времена. Я уяснил, что подлость это противовес порядочности, а предательство может появиться в самых неожиданных местах. Это было и будет всегда. Если всё имеет своё начало и конец, то пороки, как и целомудрие – вечны. 17-ти миллионный отряд Коммунистической партии СССР растворился в предательстве, оставив на своих развалинах  только не предающих идеалы.

В нашей городской партийной организации было 11 тысяч партийцев, восстановилось всего 600, из них большинство люди пожилого возраста. Это было в 1993 году. Через 8 лет наш 1-й секретарь, которого мы избрали народным депутатом, нас предал. Я лично предложил Яковенко исключить из партии.  Проголосовали за моё предложение.

Возвращаюсь во время моей работы заворгом. Со мной инструкторами работали: Демьяненко Александр Петрович, Шевченко Николай Павлович, Ковалёв Николай

Ефимович, Бондаренко Иван Иосифович, Поляков Юрий Викторович, Машошин Виктор Александрович. Каждый из них что-то умел делать хорошо. Например, Демьяненко был всем хорош, всё делал быстро и ладно, после моего ухода из горкома – заведующий отделом организационно-партийной работы, после освобождения Усенкова Михаила Степановича с поста председателя комитета народного контроля, выдвинут на его место. События 1989 года – забастовочное движение – ликвидировало эту  структуру и Александр был трудоустроен в управление производственного объединения «Орджоникидзеуголь». Судьба водила его за мной пока я не ушел на пенсию в июле 2004 года.

Шевченко Н.П. родом из многодетной семьи, мастер мартеновского цеха стал инструктором после ухода на шахту «Полтавская» Волченка Жоры. Николай  Павлович решал текущие вопросы: приём в партию, планы работы, членские взносы, подготовка информаций, явка на городские мероприятия. После горкома возглавил городской отдел социального обеспечения. С 1973 года живём в одном подъезде.

Ковалёв Н.Е. мастер локомотивного депо железнодорожного цеха металлургического завода. Был ошибочно принят в промышленно-транспортный отдел, я согласился на его перевод в наш отдел только из соображений солидарности к железнодорожнику. При мне переведен начальником Енакиевского отделения Энергосбыта.

Бондаренко И.И., геолог, в горком принят по моему выбору. Скромный, скрупулезный, отличный семьянин, заботливый. После моего ухода возглавил городской комитет профсоюза работников коммунально-бытового обслуживания, сейчас директор восьмилетней школы №20. В партии оставался, пока не возникла угроза потерять работу из-за  коммунистической ориентации. Не осуждаю.

       Поляков Ю.В. мой отдалённый родственник — сын Полины Захаровной, сестры Ольги Захаровной, нашей старшей невестки. Только ради этого я вывел Юрия из заводской на городскую орбиту: способствовал избранию секретарём парторганизации   центральной заводской лаборатории, предложил должность инструктора отдела, рекомендовал на учёбу в Высшую партийную школу. У него всё получалось. При перестройке он был обречён сменить  политическую ориентацию, я нет. По иронии судьбы он возглавляет городскую парторганизацию партии регионов. Его родители Виктор Гапеевич и Полина Захаровна уже умерли.  Виктор Гапеевич до выхода на пенсию работал начальником уголовного розыска, выходец из староверской Ольховатской семьи. Он мне нравился. Помню, когда пришёл на нашу свадьбу, сразу пошел в огород, увидел грядку роскошной петрушки, стал рвать пучками и с удовольствием, с завидным аппетитом ел её. Спустя несколько дней приехала Ольга Захаровна с Аллой и пришли вместе с Юрой к нам. Юра сделал несколько снимков, но ни фотографий не сделал, и не нашел по моей просьбе плёнку.

Полина Захаровна работала в буфете, от этого страдала всю жизнь. К сожалению, когда умирали родители, Юрий нам не сообщал. С ними жила старшая сестра Ганя... Она прожила с ними всю жизнь, нянчила обоих сыновей Валерия и Юрия, занималось домашним хозяйством. Была живой и подвижной, несмотря на хромоту. Часто приходила к нам на Первомайку, к матери…  И в её похоронах мы не участвовали из-за Юрия.

Машошин В.А. до прихода в горком партии работал главным бухгалтером пивоваренного завода. При посещении завода Черненковым ему понравился бухгалтер. Подсказал мне иметь в виду его, будет толк. Через два года Машошин стал моим инструктором. Проработал с ним около двух лет. Когда он понадобился на должности начальника отдела рабочего снабжения, нам обоим не хотелось расставаться, хотелось поработать вместе. Серьёзный, сдержанный, всегда ровный, аккуратный внешне и собранный. У него многому можно было поучиться. Думаю, я со своими взглядами на жизнь ему был интересен. Спустя годы, в одной из коротких встреч по пути на работу, он сказал: «Если уйдёт Яковенко, нас много придёт в организацию». Но поезд уже ушел.

     В том, горкомовском периоде моей работы, со мной, кроме уже названых, работали: Негода  Григорий Фёдорович – заведующий промышленно-транспортным отделом, его инструкторы: Шарганов Фёдор Михайлович, Стужук Николай Александрович, Чернявский  Виктор Петрович, Алтынник Геннадий Георгиевич, Механиков Михаил Васильевич, Букреев Николай Иванович, Браженко Владимир Александрович, Северин Виктор Павлович, Кашин Анатолий Иванович;   Науменко Василий Михайлович – заведующий отделом пропаганды и агитации, его инструкторы: Гапотченко Анатолий Васильевич, Бондарев Виталий Григорьевич, Королёва Людмила Александровна, Антонова Валентина Ивановна. лектор Присяжнюк Татьяна Демьяновна;  общий отдел: Новодворский Иван Кириллович, Шелудченко Владимир Степанович, Исполатова Элеонора Борисовна, Болотская Татьяна Николаевна; в админотделе работали: Самофалов Пётр Иванович, Козлитин Василий Иванович, Макаров Владимир Андреевич, Крохмалюк Николай Ананьевич,  Мирошниченко Антон Антонович, Исайко Евгений Александрович, Турчин  Александр Иванович, Лукиенко Борис Сильвестрович; сектор учёта: Лобова Валентина Марковна, Жилина Лидия  Сергеевна, Лиманская Александра Сергеевна. Старейшим работником была председатель партийной комиссии Омельченко Лина Ивановна: орденоноска, альтруистка, неповторимый, заботливый человек. Машанова Галина Афанасьевна, лектор и стойкий коммунист, ушла из жизни в феврале 2000 года. Год спустя в газете «Енакиевский рабочий» напечатали

«Кристальной чистоты человек, отзывчивый готовый прийти на помощь и поделиться последним. Неизгладимый след оставила она в жизни нашего города».

Последними горком возглавляли: Корсаков Алексей Яковлевич, Кириченко Леонид Данилович, Залещенко Егор Фёдорович, Коваленко Александр Юрьевич, Поштук Александр Зосимович, Купцов Александр.

Вышестоящие партийные органы не всегда принимали правильные решения. Ошибкой Центрального Комитета было освобождение Дегтярёва Владимира Ивановича с должности первого секретаря  Донецкого обкома  Компартии Украины, а обком, в свою очередь согрешил при преднамеренном освобождении первого секретаря Енакиевского горкома партии Черненкова Михаила Архиповича.  Его отправили директором на шахту имени Карла Маркса, а в горком направили бывшего заместителя заведующего отделом промышленности обкома партии, обкатав его предварительно на металлургическом заводе и в горисполкоме на должности председателя.  Для Залещенко характерными признаками были солдафонство и  канцелярист. На второй день после утверждения Залещенка на пленуме горкома первым секретарём горкома партии я заявил ему о нежелании работать с ним. По этому поводу Залещенко в тот же день консультировался с обкомом, который ему ответил: пусть проведёт городскую конференцию – и хоть на все четыре стороны...

Проработав в горкоме десять лет, 8 апреля 1981 года я по переводу оформился помощником начальника участка шахтного транспорта шахты имени Карла Маркса. Такая должность требовала обязательного  горного образования, поэтому через 13 дней я был переведен на должность старшего инженера по организации управления производством.

Контора встретила меня настороженно…

         Эта должность была вакантной, но на неё некоторые претендовали. Ранее, работавшая здесь Сычёва Татьяна Григорьевна вместо  ознакомления с делами и работой что-то промямлила, показала кучу недописанных бумаг, должностных инструкций и ушла. В то время я находился в каком-то непонятном положении, я ещё не отошёл от работы заворга, а мне говорили о каких-то должностных инструкциях. Никто не рассказал о первоочередных задачах и делах. А их была целая уйма. Татьяну, оказывается, убрали за нерасторопность и слабость.

Черненков вызвал меня и главного экономиста Ляшко Василия Григорьевича, подвыпившего человека и сказал ему: « Бери с собой и учи». Ляшко увёл меня в свой кабинет, в котором он находился с  начальником отдела труда и заработной платы Альгиным Арсением Николаевичем,   в тот момент находившийся в очередном от-пуске. Все поняли так, что Черненков привёл меня из горкома партии на замену Ляшка или  Альгина. Ляшко добивался от меня: на какую должность я претендую. Мой ответ о том, что  я на его должность не претендую, его не успокоил.

После нескольких дней, в течении которых я разгребал кучи бумаг, перечитывая их, не зная с чего начать, неожиданно появился толстый, с дико искаженной рожей человек, который орал: мать-перемать, кто тебя здесь  ожидал, чего ты занял моё место? Для меня это было как дурной сон. Он орал долго, я молчал, соображая, потом громовым голосом круто осадил его… Альгин убежал. Пришел Ляшко, облизывая запененные губы, погонял мокрую, коричневую сигарету с одного угла рта в другой, что-то неопределённое пробурчал.

Кто-то мне сказал, что Сычёва сидела в другом кабинете, да там и все её бумаги, которые я ещё не видел. Оказалось, что у меня есть свой кабинет, который меня вполне устраивал. Перенёс туда документы из кабинета пьяниц, стал продолжать изучать инструкции и приказы…

Вскоре пришла телефонограмма из производственного объединения. Меня вызывали на совещание в отдел организации управления производством. На совещании начальник отдела Почечуев Валерий Григорьевич понарассказал столько, что я оторопел: у нас сверхштатные работники, оклады и надбавки к ним установлены с нарушениями и , кроме того, необоснованны,  прошло время предоставления первого раздела о переходе на новые  тарифы и оклады. На шахте мне об этом никто даже не заикнулся! Кроме этого, надо провести сокращение штата по изысканию средств  для перехода на новую систему оплаты.
Куда, я думаю, попал? Зарплата низкая, а работы – непочатый край. Но хуже всего то, что я людей не знаю. Идут ко мне один за другим кто с просьбой, чтобы не обидели, кто с угрозой, не лишить надбавку, а то, мол, прошлый раз не дали. Бывший секретарь партийного комитета Косенко Дмитрий Карпович, ныне главный марк-шейдер: «Виктор Трофимович, предупреждаю: мне и моей жене устанавливай максимальный оклад, иначе будет скандал. Это тебе не горком, где ты командовал». И шли, и шли, как заведённые, Те же, кто должен  заниматься этим процессом приходили и удивлялись: а что, этого до сих пор ещё нет? Я к своему наставнику – Ляшко: «  А отчего Вы всё курите и не говорите о документах по переходу на новую систему? Это что, только моё дело?» После этого он стал участвовать в работе и дело пошло веселей.

            За 11 месяцев работы в этой должности я полностью заменил все должностные инструкции, а их более 200. Они действовали до 2004, перевёл инженерно-технических работников, служащих и рабочих на новые оклады и тарифы, подготовил директору шахты кучу отчётов на разные темы, включая охрану труда и технику безопасности, поступил в Енакиевский горный техникум на общих основаниях с базы средней школы.

Когда был на установочной сессии, Черненков своим приказом перевёл меня в отдел нормирования участковым горным нормировщиком.

Работая ведущим инженером по организации управления производством, я освоил и познал горное дело, взаимодействия, функции и ответственность структурных подразделений и должностных лиц. Приобретённый опыт работы и знания по организации управления производством я использовал на протяжении последующих 22 лет работы.

Отдел нормирования. Снова у меня перестройка: новый коллектив, новое дело, но что важное — пошел подземный стаж. И снова за короткое время надо освоить и познать то, что мне не известно. А это: подземная добыча угля, технологии углевыемки, составление паспортов комплексных норм выработки и расценки, паспорта креп-ления кровли, горной выработки. Но не прошло и года, как у меня  стали самые правильные и показательные паспорта норм и расценок. Всем комиссиям по проверке показывали мои. Первой ученицей стала Ольга Плахотина, имеющая высшее горное образование. За это время я был избран членом партийного комитета шахты, секретарём партийной организации аппарата управления, пропагандистом школы молодых коммунистов.

Альгина за пьянство выгоняют с шахты. Он обращается ко мне за помощью, чтобы я уговорил директора не увольнять его с работы. Всего лишь два года назад он готов был меня уничтожить, растоптать. Иначе говоря, уже никто не считал, что я занимаю чужое место. Я успевал отлично выполнять свою работу, без просьб  знал, кому и когда надо оказать помощь. Я научил всех в конторе шахты, в первую очередь тех, кто работал на счётах, работать  с калькулятором, используя память этого инструмента. Отремонтировал десятки уже списанных  ка-

лькуляторов. С моей помощью все работники аппарата управления стали пользоваться счётной техникой. Мне было приятно, что ко мне стали обращаться по всевозможным вопросам, включая выращивание  картофеля удивительной величины.

Были грустные и весёлые моменты в моей работе.

В отдел нормирования я пришёл 8 апреля 1982 года, ровно через год от поступления на шахту. В то время в отделе работали: Цыба Николай Анатольевич – начальник, Альгин Арсений Николаевич, Кобелев Николай Павлович, Гуща Галина Васильевна,  Быков Александр Васильевич,  Житкова Тамара Лукьяновна. За время моей работы в отдел прибыли: Луценко Алексей Яковлевич, Плахотина Ольга Ивановна, Бредихина Антонина Викторовна, Грабчук Виктор Васильевич, Золотоверхая Лидия Петровна, Ясинский Александр Васильевич,  Елисеева Ирина, Новикова, Сытник.

Отдел нормирования на шахте подобен организационному отделу в горкоме партии. Здесь кроме  сугубо производственных направлений создаётся Коллективный договор, организация проведения и анализ выполнения договора,  процедура создания, согласования и регистрация, подготовка отчётов. Всевозможные выборы, доклады, отчёты, всё это было у нас, у меня.

Продолжение следует ...

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.