Горбачев В.Т. Автобиография. Часть 21

Енакиево.

Листая старую записную книжку, нашёл запись: Луганская область, Попаснянский район, село Троицкое, улица Осипяна, 40. Баклагова Галина Михайловна. Это моя двоюродная сестра, дочь материного брата Михаила у Гали есть брат Виктор, который живёт в Попасной на улице Стеклозаводская, 37. Их мать Анна Кондратьевна, (Нюня – по — домашнему). Галя живёт на родине моих отца и матери. Запись была сделана  25.03.91г. на похоронах Тимофея Митрофановича Мазки, родного брата матери.  Дядя жил в Дебальцево на улице Толстого, 2. Жена Любовь Логвиновна, дочери: Галина 27.05.1934 года рождения, Людмила 11.04.1945 года рождения. У Гали детей нет, у Люси два сына, старший Юрий Александрович1966 г.р., младший Валерий Александрович Прихно1971 г.р. Старший живёт в Оренбурге, врач, младший в Дебальцево, слесарь.

       Гали на похоронах не было, она преподавала французский в институте в Орске (Сибирь).

      Галя с Троицкого была с сыном Виталием, Виктор Мазка был с женой Аллой.  Виктор работал машинистом электровоза. В августе 2008 года  я ездил к ним в Попасную. Был там 8 и 9 числа. 8 августа было 50 лет со дня смерти нашего дедушки Мазки Митрофана Яковлевича. Вместе с Виктором и Аллой, их детьми Ирой и Валерием и внуком Виктором были на кладбище на могилах  дедушки и Анны Кондратьевны. Навели порядок, повырывали траву, помянули. Там же могила отцова племянника Падия Петра Андреевича, сына  отцовой сестры Марии Ивановной. С кладбища пришли на место, где была хата дедушки, где родилась моя мать. На заросшем бурьяном месте растёт одинокое фруктовое дерево и находится ещё не обрушившийся арочный вход в погреб, деланный дедом. Рядом с местом бывшей хаты котлован, в котором дедушка рубал камень для строительства  построек, а потом делал жернова и катки для обмолота зерновых.

      На этом месте я был один раз, примерно в 1945 году с матерью. Дома был один Витя, дедушка был в Мироновке или в Артёмовске на базаре со своими кошёлками, которые плёл из  лозы. Нюня была в колхозе, Галя – не помню где. Когда нас встретил Виктор, то по-хозяйски сказал: «Щас я вас покормлю».  На скамейку посредине двора поставил миску, накрошил в неё хлеба, налил кислого молока – кисляка, дал ложки: « Їште». Мать спросила: «А ти?» –"Я уже  їв, їште". Я тогда не мог себе представить в этом месте свого отца.

      Когда уходили от этой хаты по дороге слева по движению, мать сказала: « А тут стояла хата твого батька». Заходили к отцовой сестре Марии (Манька), но это мне не запомнилось, чуствую, что была какая — то отрешенность. Сохранилась фотография довоеная, на которой отец, мать, тётки Федоря и Маня, Оля, Николай и Рая. Меня не было, значит фотографировались до 1938 года.

      Недалеко от бывшей хаты отца мостик через ручей, называется «Чапів». Толик Гуржий рассказывал, что говорила Варя: «Батько через цей чапів місток до дівчат бігав».

       Побывать бы там ещё, походить не спеша по кладбищу, по бывшему подворью.

      « Зри в корень»- говорил Козьма Прутков. Я здавна пытался расширить сведенья о родне.

       Как-то вычертил схему семейного древа, но в связи с переездами с места на место, с утраченными книгами и бумагами затерялись мои труды. Мне их не восстановить в прежнем виде, многие люди умерли, спросить не у кого, почти, только Рая может что-то помнить, да ещё Троицкое и Попасная чем-то, возможно, могут помочь.

      Помощь пришла откуда не ожидал. Володя в интернете  разыскал методику семейного древа и мы с ним создали свою семейную схему древа, пока, правда, без моих тётей и дядей ( братьев и сестёр родителей, их семей). Но  даже то, что поместили уже приличный материал. Ко дню рождения Аллы Сайко отправил древо в Скадовск.

                                   Я с ними жил, дружил, общался:

    Иван Ильич Агурицев для меня стал первым авторитетом в железнодорожном цехе. Я с ним  впервые встретился в ночной смене на экипировочном пункте станции «Запад», где началась моя трудовая деятельность после работы в ЖКО.

       Его разговоры содержали политическую направленность, на позициях которых  стоял и я. Единомышленник. Со временем он предложил вступать в Коммунистическую партию. Я ему тогда ответил, что партия для меня много значит, я перед собой поставил ряд задач, при выполнении которых я обязательно  буду вступать. Мне нужно было утвердиться в цехе, отлично освоить профессиональное  мастерство, поступить в институт.  Иван Ильич одобрял мои действия и впоследствии гордился, что его подшефный стал партийным работником. Меня огорчило то, что он не возвратился в партию после её восстановления, ещё больше огорчило сообщение Александра Пизина и Василия Подлеснюка на Первомайской демонстрации в 2004 году, что Иван Ильич умер.

       Как бы там ни было, я всегда буду помнить этого человека, как и время, в котором он был для меня примером и наставником. Жаль то, что он не сумел остаться крепче  своего ученика.

Береговой Георгий Тимофеевич – дважды Герой Советского Союза, начальник Центра подготовки космонавтов, лётчик-космонавт,1921 г.р., с детских лет жил в городе Енакиево, умер в 1998 году.         Мне часто приходилось видеть Берегового в период работы в горкоме партии,  от имени первого секретаря согласовывать вопросы, связанные с выборами в Верховный Совет, депутатом которого он был от нашего города, эти вопросы мне помогал решать Бирюков, его помощник.        Береговой подарил мне свою фотографию и подписал книгу. С ним в одном классе училась моя первая учительница Анна Андреевна.    Несмотря на попытки увезти свою мать к себе в Москву, она осталась в нашем городе, потому что не  уживалась с невесткой. Береговой укрощал самолёты, побеждал врага, осваивал космос, а примирить самых близких не сумел.

      Он оказывал помощь в строительстве городской больницы,  дворца культуры, гостиницы, открытии швейно-галантерейной фабрики. Привёз в город несколько гражданских и боевых самолётов, чтобы они напоминали, что Енакиево – город героев-лётчиков.

      Бердичевский Евгений Евгеньевич — бывший директор Енакиевского металлургического завода, заменивший Чернету Юрия Григорьевича. Было время, когда Е.Е. по моему желанию боролся против меня.

      Первый секретарь горкома партии Черненков, ценя мою работу и меня, договорился с Чернетой забрать меня на завод заместителем директора по труду и кадрам. Я  такого согласия не дал, потому что я с работой замдиректора был знаком чисто теоретически и не имел никакого опыта инженерно-технической, управленческой работы. Для приобретения опыта Чернета предполагал отправить меня на Череповецкий металлургический комбинат на несколько месяцев.

      Прослышав об этом, Е.Е. являясь главным инженером завода и претендентом на должность директора в связи с планируемым переходом Чернеты на Донецкий металлзавод, не мог согласиться  с моим назначением. Окончательно решить этот вопрос поручили Булянде, заведующему отделом промышленности обкома партии. Я думал, как мне поступить, чтобы обком не поддержал Черненкова. Решил прикинуться простаком.  Когда Булянда пригласил меня на беседу, я дал ему понять, что моё назначение ошибочное, нужна серьёзная подготовка. Так я ушёл от неизбежности свернуть себе шею. Несколько позже металлурги предлагали сами мне должность начальника железнодорожного цеха, но я уже обосновался на шахте имени Карла Маркса и не желал делать крутых поворотов.

      Бондаренко Валентин Николаевич мой родственник, он сын  Фроси, сестры Ивана, нашего зятя. Мать Валентина женщина волевая, работала завстоловой, жили безбедно, но пришло перестроечное время, а с ним нищета. Я неоднократно видел её во время попрошайничества. Её ранее обильная, беспечная жизнь не предвещала такого поворота. Валентин работал на мясокомбинате, был председателем профкома.

Мать и жена умерли, сыновья не ласковы с отцом. Валентин  на металлзаводе занимался общественно-политическим движением  «Злагода» и партией регионов.

 Ко мне  Тётя Фрося и Валентин всегда относились хорошо, дарили подарки.

       Витлицкий Иван Иванович, 1936 г.р., Герой Социалистического Труда, машинист горновыемочных машин шахты «Красный Профинтерн», член КПСС. Он был всем хорош: видный, крепкий, симпатичный – богатырь. Но выступать с трибуны не мог.

      3 июня 2002 года хоронили последнего енакиевского Героя Соцтруда. Умер он 1 июня на руках жены, не проронив ни слова. Болел не долго, у него оторвались лёгкие. 42-летняя работа в шахте забрала у него жизнь, отпустив всего 66 лет.

 Он лежал спокойный, в лице что-то изменилось. На его лбу была церковная лента, на крышке гроба приклеен золотистый крест, в коридоре стоял свежевыстроганный крест. Его несли от дома до шахты « Красный Профинтерн» где он трудился, рос, обрёл славу и почёт.

Когда я рассказал о смерти Витлицкого Михаилу Фёдоровичу Малюге, бывшему техническому директору ПО «Орджоникидзеуголь», он сказал, что Иван работал отлично, но и девчат любил.

Хоронили его на Волынцевском кладбище. Людей пришло много.

Григорьева О.Н. работница ОТиЗа объединения обратила внимание на женщину, стоявшую в стороне, которая теребила в руках платок, а на лице и в позе была глубокая-глубокая печаль.

Мне не раз приходилось встречаться с Героем Советского Союза Величко Геннадием Иосифовичем, 1922 г.р. Он работал в горбыткомбинате, изготовлял орденские планки, был мало-разговорчивым, с неустроенной личной жизнью. После ликвидации Союза ветеранам стало совсем худо. Геннадий Иосифович умер, как нищий, в пустой квартире, без денег, без одежды. Осколки быткомбината похоронили Героя. Об этом мне рассказал бывший директор быткомбината Крохмалюк Н.А.

      Волошин Николай Фёдорович1923 г.р., Герой Советского Союз. Награда Героя нашла после войны.

У меня было много встреч с Николаем Фёдоровичем. Поводом всегда служили городские мероприятия. В его натуре ничего героического не просматривалось, скромный, спокойный, ровный. Роста не высокого, коренастый, лицом и фигурой похож на генерального конструктора космических кораблей Королёва. Волошин работал народным судьёй, был председателем нарсуда. Умер не в том государстве, за которое на войне рисковал своей жизнью. Новое государство руками подонков дважды надругались над памятниками героев в центре города.

В советское время герои были почитаемы по достоинству.

 Герасимов Геннадий Николаевич родился 1.01.1939 года в семье художника Николая Михайловича и Клавдии. Из всех друзей и товарищей Гена был самый близкий и самый непредсказуемый. Мы жили на одной улице, учились до седьмого класса вместе, и окончательно не разлучались до 2000 года.

       От природы красивый, в какой-то мере талантливый парнишка, наделенный умом, способностью легко усваивать, но был пленён безответственостью перед семьёй и обществом. Он много читал, понимал искусство, отлично рисовал, пел, сам научился играть на мандолине и аккордионе. Но я не помню, чтобы в руках у него была лопата или молоток. Но когда у него ломался велосипед с мотором, он сам устранял поломку, ловко орудуя ключами и отвёрткой. И здесь у него ума хватало.

      С ранней юности, глядя на постоянно выпившего отца (неплохого художника), пристрастился к пиву и вину. Выпивая, сильно кривился, но никогда не упускал  случая выпить.

      В седьмом классе он остался на второй год и, не получив среднего образования, оставил школу. Он мечтал о море, жил этой мечтой, стремился в мыслях к морю, но мечту не осуществил.

      Мы друг другу отдавали лучшее, что имели, не обмениваясь пороками. У меня их было немного, но ничего из его порочного багажа ко мне не перешло: ни пьянство, ни хамство, ни лень и непостоянств.

        В школе мы играли в спектакле "Снежная королева, Я был Сказочником, а Гена Кеем, мальчиком, замороженным Снежной Королевой – Тамарой Шевердиной, но спасённый любовью Герды (Лиды Стригуновой). Но в жизни Гена не оттаял, в него на всю жизнь вмёрзли пороки. Любовь к Лиде, её отзывчивость не спасли его, а может даже ожесточили.

      Он всегда приспосабливался к лёгкой жизни, поступал на временную работу  художником, не завершив работу, продавал краски и другие материалы, Однажды продал или обменял на водку гардины с кабинета, в котором работал. Или, как отец, напивался на работе, за что его быстро увольняли. Неоднократно его «ложили» в психбольницу, чтобы он там выполнял оформительские работы, а он принимал лекарства для оболдения. Работал в колхозе, Донецком цирке, где «позаимствовал» в реквизите деревянный пистолет, с которым вошёл в Донецке в трамвай и требовал от пассажиров денег, за что был привлечён к административной ответственности (десять дней заметал город). Однажды он каким-то образом на аэродроме взобрался на крыло самолёта. Был гололёд, свалился с крыла – перелом тазовой кости, из больницы вышел калекой.

      Когда не стало здоровья, стал попрошайничать, но не шевельнул пальцем, чтобы зарабатывать себе на пищу.

      Мои многократные разговоры с ним ничего не меняли, мой образ жизни он не принимал, только  мило  улыбался.

      Летом 2003 года мне на работу пришло письмо от Лены Чайковской, моей одноклассницы. Лена просила рассказать о Гене. От Ковбуха Юрия она узнала, что я посещал Гену в общежитии, носил ему продукты, Просила передать ей хоть одну фотографию. Если есть у меня. Я выполнил её просьбу, описал всё о моих последних встречах, моих попытках направить его на правильный путь. На ксероксе переснял несколько фотографий. Лена была очень довольна. Я так и не знаю, что у неё было с Геной, но он мне о ней никогда не рассказывал. Валя Ерохина ходила к ней домой, говорила, что она выглядит прекрасно, живёт с сыном, который работает на металлургическом заводе. По настоянию матери она когда-то не вышла замуж, так и осталась матерью-одиночкой. Лена желала встретиться с нами, но её подруга Люда Акимченко не поддержала, к чему встреча, если нас ничто не связывает.

      Гена в жизни совсем не реализовался, заглушал лучшее в себе, бурно проявлял слабости и пороки. Я не смог ему помочь поступить иначе… Я не волшебник, к сожалению.

Когда колёса отстучали наш разъезд и
Мы разъехались довольно далеко, что
Толку возвращать подъезд и юность где
С губами молоко.

Продолжение следует ...

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.