Дети войны. Часть 1. ПАРТИЙНАЯ РАБОТА

В горкоме начал работать с 25 февраля 1971 года инструктором организационного отдела. Заведующим отделом был Покровский Владимир Фёдорович, инструкторами: Будич Валентин Михайлович и Волченко Георгий Иванович. Меня приняли на место уволенного за скандал Сухорукова Геннадия Фёдоровича.


Я осваивал новую для себя работу. С первых дней я Волченку не понравился – громко говорю. Тихо я не мог говорить, работа по ремонту дизелей давала о себе знать. У Жоры от моего тона болела голова. Проблема выросла там, где я не ожидал. Но со временем всё решилось. Дело в том, что у Георгия были проблемы с письменностью. Кроме стилистики он был слабоват и в грамматике. Ему не хватало страницы, чтобы закончить одно предложение. Так вот, ценой моих правок я «зарабатывал» право говорить, не сдерживая себя. Со временем Жора привык к моему тону, у него перестала болеть голова и он признался, что у него нет лучшего товарища, чем я.
Будич мне был знаком ещё по заводу. Думаю, что наши с Володей Макаровым кандидатуры для работы в горкоме были предложены именно им. Будич способный, но не без изъяна человек. После инструкторства он был назначен председателем партийной комиссии, а когда ушёл Покровский, выдвигался на его должность, ездил на собеседование в обком партии. Говорил, что не согласился. Ездило много других, но утвердили меня. В то время первым секретарём горкома партии был Старченко Дмитрий Федосеевич, высокий, красивый мужчина с седой прядью волос. Приятный голос. Первым секретарём он проработал 13 лет, во всём разбирался скрупулезно, работал над материалами для бюро и пленумов, привлекал к этой работе всех, в ком видел толк. Я часто попадал в эту группу. Впервые от него я получил отклик, когда готовился пленум Донецкого обкома Компартии Украины «О подготовке, воспитании и расстановке кадров». Ему было поручено изучить этот вопрос в Горловском горкоме партии. В марте 1971 года он взял с собой меня и работницу сектора учёта Жилину в Горловку. Пока у него проходила беседа с первым секретарём Сдержиковым, я просмотрел материалы по кадровым вопросам, взял один экземпляр с собой. У себя в горкоме разложил все горловские карты и описал кадровую картину, показав наряду с нормальными направлениями слабые места. Когда Дмитрий Федосеевич ознакомился с моими выводами, то на ближайшем аппаратном совещании охарактеризовал меня как партийного работника с глубоким аналитическим подходом и способностью разобраться в сложном кадровом вопросе. Очевидно, такие оценки в горкоме были редкостью или прозвучали первые. Я сразу почувствовал к себе со стороны работников аппарата дружеское отношение, порой заискивающее. Некоторые были огорчены произошедшим, потому что я работал всего два месяца и пришел в горком с рабочей точки. Многим хотелось считать, что это какая-то случайность, что я ещё успею провалиться, но многие с тех пор приходили ко мне со своими проектами, чтобы я высказал своё мнение. Меня это тяготило, потому что занимало немало времени и удовлетворяло признание моих способностей. Жора Волченко ликовал, что он находится в самом выгодном положении ко мне. Я продолжал работать над собой. Поэтому спустя несколько лет моё назначение заведующим отделом организационно-партийной работы было логичным и понятным для многих.
Кроме доверия, это назначение укрепило и материальное положение семьи.
Старченко мне нравился и внешним видом, и содержанием, считал его совершенством среди городских кадров. Он до самой смерти (умер в августе 2007 г., родился 23.10.1923 года) оставался активным членом Коммунистической партии. Каждый раз, когда видел меня с сигаретой, советовал бросить курить. А однажды, ещё настаивал, чтобы я убрал родинку с верхней губы. Обещал устроить проведение операции на должном уровне. Инна это предложение отвергла.
Вторым секретарём горкома в был Ковалёв Павел Иванович. Он вёл промышленность. Неторопливый, всегда взвешенный, коренастый мужчина, у которого мысли излагались предельно правильно и лаконично. Ко мне он относился, как равному, с уважением, здоровался за руку, интересовался состоянием семьи. Это он настоял, чтобы в строящемся для партработников доме на Первомайке для нашей семьи была выделена квартира. Я об этом даже не мечтал. В лучшем случае, можно было рассчитывать на квартиру из переехавших в трёхэтажку, обменяв её на нашу юнкомовскую. Не меньше меня была довольна Инна. Мне было приятно, что я облегчил наш нелёгкий быт. Павел Иванович встречался со мной и после развала Союза. Он, к моему сожалению, выбыл из наших рядов.
Помнится 23 февраля 1971 года. Меня с работы вызвали в горком партии. Пришёл. В приёмной первого секретаря Агеева Элля Васильевна, жена Анатолия Агеева, соседа, товарища, сотрудника. Она провела меня к первому секретарю, который меня лично не вызывал. Он пригласил Омельченко Лину Ивановну и поручил ей разобраться со мной. В итоге состоялась встреча с заведующим отделом организационно-партийной работы Покровским Владимиром Фёдоровичем.
Первые минуты нахождения в здании горкома партии меня озадачили. С третьего этажа по лестнице мчится, перепрыгивая несколько ступеней высокий, рыжий парень с листом бумаги в руке, влетел в приёмную, через несколько минут на такой же скорости вылетел и полетел на третий этаж, не касаясь ногами ступеней. Сравнил себя с ним – всё в его пользу и подумал: не справлюсь.
Сомнения меня преследуют всю жизни. Вначале. Потом всё меняется и через год большинство, если не все, идут ко мне за советом, за помощью, с вопросами и просьбами. Описанный случай не был исключением. Рыжий Анатолий Иванович Кашин, инструктор промышленно-транспортного отдела оказался неплохим парнем, водку пил классно, внимательный, исполнительный, ранее преподавал в горном техникуме. Несмотря на это, я в горкоме ему часто был нужен, он мне нет. К сожалению, он умер рано. Много лет он обращался ко мне по разным вопросам, иногда занимал небольшие суммы, наверное, на водку.
Через четыре года я стал заведующим отделом организационно-партийной работы. По сути — начальником штаба горкома. Всё что делалось в горкоме, без меня не обходилось. Я избирался членом горкома и бюро горкома партии. Работа партийных организаций, их структура, кадры, организация проведения заседаний бюро и пленумов, конференций, совещаний, городских мероприятий, приём в партию, выборы в Советы всех уровней — это далеко не полный перечень, за который я отвечал. Все доклады первому секретарю поступали из моих рук.
Спустя тридцать лет, я удивляюсь, как мне удавалось справляться с такой тяжестью и многообразием. Но это было так. Работать порой приходилось круглосуточно, а месячный отпуск заканчивался через две недели…
После ухода Ковалёва на металлургический завод вторым секретарём стал Черненков Михаил Архипович.

До этого он работал директором шахты «Красный Октябрь». Не знаю, как он выделил меня из всех работников, но не будучи с ним ранее в общении, по всем вопросам партийной работы и партийного строительства Михаил Архипович обращался ко мне. И потом, когда он заменил Старченко, я полностью стал его «поводырём». И делал это с удовольствием. Я помогал ему во всём, что он делал для города и его населения. Уверен, что равного ему в этом деле не было: ДК «40-летия Победы», крытый рынок, Енакиевское море, горбольница, гостиница, кинотеатр на посёлке Ватутина, швейно-галантерейная фабрика, монумент на проспекте Металлургов.… Это далеко не всё, что построено с его личным участием или по его инициативе. Кроме этого, ремонты теплосетей, подготовка к зиме… Работа городского штаба в его кабинете часто заканчивалась в полночь. Но, рождённый в сельской местности, имея отличную голову и память, сохранил простонародную лексику, чем возмущал учителей и других представителей интеллигенции.
Не стану хвалиться, но всё, что я ему готовил: выступления, тезисы для встреч и совещаний, планы, проекты постановлений – принимались без замечаний, но с его личными дополнениями. Это продолжалось и тогда, когда мне пришлось с ним работать на шахте имени Карла Маркса. Там я с ним проработал девять лет, в том числе начальником отдела труда и заработной платы.
Работая в горкоме партии, я прочувствовал государственную политику, направленную на укрепление экономики страны, на улучшение благосостояния народа. Сама атмосфера была иной. Достаточно сказать то, что образование обходилось дорого только государству, а учащимся и студентам ещё выплачивалась стипендия, которая значительно покрывала расходы, правда, её не хватало на жизнь, но при приработке сторожами, грузчиками и т.п. студенты могли учиться без помощи родителей.
Лечение было бесплатное, в больницах на стационарном лечении кормили нормально. Сейчас нам, рождённым и состарившимся при социализме, нельзя ни болеть, ни умирать, потому что за лечение надо платить, а пенсии до недавнего времени многим хватало на то, чтобы прожить нормально одну, две недели.
Я за сорок семь лет работы, из них 23 года последних в угольной промышленности, заработал нормальную для жизни пенсию. Так я и отработал почти два мужских норматива.
Начиная с 1990 года, в городе ничего не строится: ни жильё, ни школы. Зато как грибы растут банки, церкви и аптеки. Существовавшая политическая структура давала не только право, но и возможность обратиться любому гражданину в любую инстанцию с любым вопросом или просьбой. Эта работа постоянно совершенствовалась и контролировалась, анализировалась работа с письмами, жалобами и обращениями граждан, организация приёма первыми руководителями. Доходило до того, что жёны обращались по месту работы мужей с просьбой провести с ними воспитательную работу из-за того, что мужья пьют или ведут себя неправильно. Занимались, воспитывали. Мне этим приходилось заниматься не один раз. Мирил мужей и жён, воздействовал, чтобы мужья, особенно руководители, возвращались в семьи и воспитывали своих детей. Вышестоящие партийные органы наказывали секретарей горкомов, если увеличивалось количество жалоб, направленных в вышестоящие инстанции. В нынешней жизни женщины ощутили утраченные преимущества прошедшего времени.
Я был одним из тех, кому поручалось вести приём граждан. К первому секретарю на приём по понедельникам приходило 40-50 человек, бывало и более. По всем вопросам. Кто по закону заслуживал помощь, получал её. Были и недовольные, но это исключительно несправедливые люди. Они требовали что-то решить в обход закона.
Ко мне приходило людей больше, чем к любому заведующему отделом.
Побывшие на приёме, обычно делятся своими впечатлениями советуют знакомым: куда и к кому идти при небходимости. Мне эта работа нравилась тем, что я помогал человеку найти выход из затруднительного положения или восстанавливал справедливость. Даже недовольному старался доказать, дать понять, в чём человек не прав.
В пользу социалистического прошлого свидетельствует факт: все и всегда своевременно получали свою заработную плату, работу имел каждый, не было причин беспокоиться о завтрашнем дне, не было проблем с дошкольными учреждениями.
Для меня, выходца из рабочей семьи, были открыты все двери. Ограничениями были только мои физические недостатки. Плохим я назвал бы то, что подлых людей по характеру и поступкам было как и в любые времена. Я уяснил, что подлость это противовес порядочности, а предательство может появиться в самых неожиданных местах. Это было и будет всегда. Если всё имеет своё начало и конец, то пороки, как и целомудрие – вечны.
17-ти миллионный отряд Коммунистической партии СССР растворился в предательстве, оставив на своих развалинах только не предающих идеалы.
В нашей городской партийной организации было 11 тысяч партийцев, восстановилось всего 600, из них большинство люди пожилого возраста. Это было в 1993 году. Через 8 лет наш 1-й секретарь, которого мы избрали народным депутатом, нас предал. Я лично предложил Яковенко исключить из партии. Проголосовали за моё предложение.
Возвращаюсь во время моей работы заворгом. Со мной инструкторами работали: Демьяненко, Шевченко, Ковалёв, Бондаренко , Поляков , Машошин. Каждый из них что-то умел делать хорошо. Например, Демьяненко был всем хорош, всё делал быстро и ладно, после моего ухода из горкома стал заведующим нашим отделом, после освобождения Усенкова с поста председателя комитета народного контроля, выдвинут на его место. События 1989 года – забастовочное движение – ликвидировало эту структуру и Александр был трудоустроен в управление производственного объединения «Орджоникидзеуголь». Судьба водила его за мной пока я не ушел на пенсию в июле 2004 года.
Шевченко Н.П. решал текущие вопросы: приём в партию, планы работы, членские взносы, подготовка информаций, явка на городские мероприятия. После горкома возглавил городской отдел социального обеспечения.
Ковалёв Н.Е. был принят в промышленно-транспортный отдел, я согласился на его перевод в наш отдел только из соображений солидарности к железнодорожнику. При мне переведен начальником Енакиевского отделения Энергосбыта.
Бондаренко И.И., геолог, в горком принят по моему выбору. Скромный, скрупулезный, отличный семьянин, заботливый. После моего ухода возглавил городской комитет профсоюза работников коммунально-бытового обслуживания, сейчас директор восьмилетней школы №20.
Поляков Ю.В. мой отдалённый родственник — сын Полины Захаровной, сестры Ольги Захаровной, нашей старшей невестки. Только ради этого я вывел Юрия из заводской на городскую орбиту. У него всё получалось. При перестройке он был обречён сменить политическую ориентацию.
Машошин В.А. до прихода в горком партии работал главным бухгалтером пивоваренного завода. Проработал с ним около двух лет. Когда он понадобился на должности начальника отдела рабочего снабжения, нам обоим не хотелось расставаться, хотелось поработать вместе. Серьёзный, сдержанный, всегда ровный, аккуратный внешне и собранный. У него многому можно было поучиться. Думаю, я со своими взглядами на жизнь ему был интересен.
В том, горкомовском периоде моей работы, со мной, кроме уже названых, работали: Негода – заведующий промышленно-транспортным отделом, Науменко – заведующий отделом пропаганды и агитации, лектор Присяжнюк; общий отдел: Новодворский, Шелудченко, в админотделе работали: Самофалов, Козлитин, Макаров, Крохмалюк, Мирошниченко, Исайко, Турчин, Лукиенко; сектор учёта: Лобова, Жилина, Лиманская. Старейшим работником была председатель партийной комиссии Омельченко Лина Ивановна: орденоноска, альтруистка, неповторимый, заботливый человек. Машанова Галина Афанасьевна, лектор и стойкий коммунист, ушла из жизни в феврале 2000 года. Год спустя в газете «Енакиевский рабочий» напечатали «Кристальной чистоты человек, отзывчивый готовый прийти на помощь и поделиться последним. Неизгладимый след оставила она в жизни нашего города».
Последними горком возглавляли: Корсаков , Кириченко , Залещенко, Коваленко, Поштук , Купцов .
Вышестоящие партийные органы не всегда принимали правильные решения. Ошибкой Центрального Комитета было освобождение Дегтярёва с должности первого секретаря Донецкого обкома Компартии Украины, а обком, в свою очередь согрешил при преднамеренном освобождении первого секретаря Енакиевского горкома партии Черненкова . Его отправили директором на шахту имени Карла Маркса, а в горком направили бывшего заместителя заведующего отделом промышленности обкома партии, обкатав его предварительно на металлургическом заводе и в горисполкоме на должности председателя. Для Залещенко характерными признаками были солдафонство и канцелярист. На второй день после утверждения Залещенка на пленуме горкома первым секретарём горкома партии я заявил ему о нежелании работать с ним. Поэтому поводу Залещенко в тот же день консультировался с обкомом, который ему ответил: пусть проведёт городскую конференцию – и хоть на все четыре стороны.

Продолжение:  Дети войны. Часть 1. ШАХТА ИМЕНИ КАРЛА МАРКСА

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *