Дети войны. Часть 1. УПРАВЛЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ «ОРДЖОНИКИДЗЕУГОЛЬ»

Начался новый этап в жизни и работе. Те, кто ещё вчера проверяли мою работу на шахте, стали моими подчинёнными: Почечуев, Кирюхина, Лаврова. Кроме того, на временную работу приняли Смурыгину, бухгалтера, с учётом участия в решении вопросов приватизации. Бывший начальник Почечуев постоянно болел и попивал. После года страданий в ночь на 1-е мая 1995 года он умер. Хоронили в Кировске по месту жительства его родителей. В день похорон 2 мая шел дождь. Спустя немного времени я отвёз и установил памятник и ограду, передал родителям деньги, собранные в объединении.


По приходу в отдел день-два знакомился с бумагами и — в карьер. Директору по экономике Хрушкову Вячеславу Викторовичу понадобился анализ по себестоимости добычи тонны угля в целом по объединению и в разрезе шахт.
Анализ я сделал так, что сам получил удовлетворение. Сразу появился аналитический зуд: по своей инициативе сделал анализ потерь добычи угля из-за невыполнения норм выработки, свёл всё это в удобные таблицы, отдал своему директору, тот посмотрел и передал генеральному директору Поштуку Александру Зосимовичу, который сразу по моему анализу стал воспитывать директоров шахт. И понеслось. Задание за заданием, анализ за анализом. Всем понравилось. То, что выполняли другие работники, стало переходить ко мне. За короткое время выполнил объёмный материал для ДонУГИ на тему: причины снижения производительности труда за 1990—1994 годы и меры восстановления.
Я утверждался. Параллельно с установившейся, появилась новая работа – корпоратизация. Освоил и её. Выполняя Указ Президента Украины «О структурной перестройке угольной промышленности», изданный 07.02.1966 года Кучмой, в этом же году шахтам учредили статус юридического лица. Подготовка текстов уставов, проекта приказа Министра угольной промышленности "О создании предприятий в составе производственного объединения «Орджоникидзеуголь», регистрацию уставов в горисполкоме и областной статистике – всё это моё сольное исполнение.
Эта работа стоила многих хлопот и сил. Сколько пройдено чиновников в министерстве? Какой путь протоптан по этажам, потрачено денег, недоедания, неудобства…Кассы, поезда, залы ожидания, Условий работы в министерстве никаких.
Возмущало то, что сам пишешь проекты приказа министерства, печатаешь им за свои деньги, платишь за работу министерским работникам.
Визировать приказ или согласовать текст устава приходилось примерно у десяти руководителей отделов и управлений. Каждый обычно занят, на свой взгляд черкает текст. За ночь надо внести изменения и снова на подпись.
Из других объединений приезжали оформлять по два человека с портативной печатной машинкой, с множительными устройствами. А я всегда был один. И, тем не менее, работу продвигал, но из-за отсутствия свободного времени не побывал ни разу в театре. Да, и денег обычно не хватало. Правда, за два десятка командировок дважды совершил экскурсию на автобусе по городу, каждый раз в вечернее время. Многого не рассмотришь.
В аппарате объединения проработал с мая 1994 года по июнь 1999 года. Полностью освоил всё, с чем приходилось заниматься. В отделе я был один производственник, остальные ещё молодыми пришли в управление и здесь состарились. Плавали в тонкостях горного дела. Ежемесячно анализировал выполнение комплексных норм выработки и использование фонда оплаты труда. Поражало крутое падение нашей отрасли и нашего объединения. За 10 дет (1990—2000) добыча угля в объединении снизилась в 3,4 раза (1990 г. -4086,4 тыс. т, 2000 г. -1206,9 тыс. т.). Среднесуточная добыча снизилась в 3,6 раза (1990 г. — 12018 т, 2000 г. – 3380 т.). Зольность добытого угля повысилась на 1,2%, освоение производственной мощности опустилось до 44% (1990 г. – 77,2%), объём проведения горных выработок составил 23,4 км, а в 1990 году был 103,3 км, в том числе вскрывающих и подготавливающих очистную линию забоев – 9,6 км, а в 1990 году было 65,6 км. Среднедейству-ющее количество забоев дошло до 37,1, а в 1990 году – было 103,5, очистная линия забоев составила 4,5 км, а была 11,3 км. Механизированным способом добывали в сутки 436,2 тонны, а до перестройки – 2186,3 тонны; среднесписочная численность трудящихся уменьшилась в два раза, производительность труда рабочего по добыче стала составлять 10,6 тонн в месяц против 17,8 тонн в 1990 году.
За этот период закрылось три шахты: «Красный Октябрь», «Красный Профинтерн» и №4 шахтоуправления «Александровского».
В 1997 году начала бурно расти задолженность по заработной плате. С 1977 по 2000 год мне не выплатили 4310 грн.
В отделе со мной, начиная с ноября 1995 года, когда я стал заместителем начальника отдела нормирования, труда и зарплаты объединения, работали: Обод– заместитель начальника, Григорьева– старший экономист, Кирюхина – ведущий инженер, Телиус– инженер, Парамонова – инженер, Чурилов Юрий Семёнович – начальник отдела.
Объявленная однофамильцем Горбачёвым Михаилом Сергеевичем перестройка на деле означала вовсе не совершенствование той системы, которая создавалась с ноября 1917 года, а настоящий переворот с изменением государственной собственности на частную.
Заликовал капиталист, у него появилась надежда избавиться от могучего, ненавистного государства – Советский Союз. С большой радостью президент США Рейган, руководитель Германской федерации Коль, железная леди Великобритании Тетчер встречали и обласкивали Горбачёва и его супругу Раису. Слова признания, уважения к советскому президенту, его народу не жалели вчерашние противники. Наш руководитель плодил и заключал, казалось, мирные соглашения. Началась ликвидация стратегического вооружения: резали ракеты, радары, ликвидировалась стратегическая авиация, морские силы. Всё под нож, под резак. Пошёл за границу металлический лом.
Кроме оборонного демонтажа приступили к разрушению экономики под видом переориентацию на мирную продукцию. Оборонные заводы стали изготовлять корыта, кухонные комбайны, лопаты. Началась дикая скупка ширпотреба, вымывалась с прилавков бытовая техника: стиральные машинки, соковыжималки, утюги, светильники, паяльники, молотки, посуда – всё. Мы удивлялись, ухмылялись: куда они всё тянут? Но не прошло и года – наши магазины закрылись, а на рынках лавинно создавались торговые точки. Вчерашние спекулянты стали предпринимателями. Они сбросили конспирацию, другие осваивали торговлю, как новую работу, новое дело. На рынке в основном оказались те, кто лишился своих рабочих мест из-за закрытия предприятий.
В нашем объединении за эти годы на 12 тысяч уменьшилось работников, прекратили существование строительные организации, завод крупноблочного домостроения, завод железобетонных напорных труб, швейно-галантерейная фабрика, на которой работала Инна, длительное время простаивал цементный завод, авторемзавод. Всего не перечесть.
А людям надо жить, выживать, вот и торгуют, воруют, грабят, выдирают ото всюду черный и цветной металл. У нас на огороде по Турутина, 20а из домика вытащили кровать, два велосипеда, кролей общим весом более 70 килограмм. Те, кто не мог воровать стали собирать бутылки, рыться в мусорных контейнерах, вешаться.
Почуяв слабость государственной власти, бывшие республики стали добиваться выхода из Союза: Литва, Латвия, Эстония. Президенты России, Белоруссии и Украины Ельцын, Шушкевич и Кравчук в Беловежской Пуще приняли решение о ликвидации Советского Союза. И не стало державы. Вмиг оборвались экономические связи, сломался производственный механизм. Рухнуло плановое хозяйство, массово останавливались заводы и фабрики, так как прекратились поставки комплектующих изделий.

Перестали действовать межпроизводственные договора, выбрасывая за ворота новые и новые массы безработных.
Попытка группы руководителей, создавших Чрезвычайную Комиссию (ГКЧП) остановить демонтаж государства оказалась неудачной. Участники её оказались в тюрьме «Морская тишина», некоторые добровольно ушли из жизни. Эта попытка нанесла сокрушительный удар коммунистической партии. Только в 1993 году началось восстановление партии, но 95 процентов бывших «коммунистов» в партию не возвратились. Среди руководителей партийных организаций всех уровней предателей оказалось ещё больше. К примеру, в нашей городской парторганизации восстановились: Старченко Д.Ф . — бывший первый секретарь горкома, Дьячков М.И. — бывший директор коксохимического завода, Литвинов Ф.В. — бывший председатель завкома профсоюза металлургического завода, Ковалёв П.И. — бывший второй секретарь горкома партии, Громов В.И. — бывший секретарь парткома производственного объединения «Орджоникидзеуголь», Бондаренко И.И. – инструктор орготдела горкома партии, Набокин Н.Ф. директор автопредприятия, Стужук Н.А. — инструктор промышленно-транспортного отдела горкома партии, Боковой А.П. — главный врач санстанции и я. Впоследствии по разным причинам и без причин выбыли: Ковалёв, Громов, Бондаренко, Набокин.
Разрушенная экономика вынуждена брать у капиталистов кредиты, которые предоставлялись с условиями: правительство Украины обязано сворачивать деятельность партий коммунистической ориентации, ликвидировать льготы ветеранам войны и другим пенсионерам, увеличить пенсионный возраст, увеличивать налоги, тарифы на все виды услуг. Широкомасштабная приватизация находится в русле их интересов. Президент Кучма вбросил угольную промышленность в эту переделку. Только что созданные госпредприятия объединения преобразовались в открытые акционерные общества, мне лично пришлось готовить всю документацию: уставы открытых акционерных обществ, наблюдательные советы, планы размещения акций. Работа шла медленнее, чем требовали графики. Не было денег для оплаты услуг аудиторской фирме, которая, проводя аудиторскую проверку, одновременно готовила пакет документов в компьютерном исполнении. Объединение эту работу начало позже других угольных объединений, поэтому мы поотстали. 2-го или 3-го сентября 1996 года Чернуху Б.И. телеграммой вызвали в министерство на совещание по приватизации. Чернуха в это время исполнял обязанности генерального директора. Приехав в Киев, Чернуха срочно вызвал меня к себе в Киев. Заместитель министра Радченко открытым текстом заявил, что Лондонский мировой банк настаивает срочно, в течение сентября завершить приватизацию. Для нас этот срок был невозможным. Несмотря на мои «старания», работники горисполкома (Литовченко, Корсаков), министерства угольной промышленности (Мадудин), банковские служащие, Донецкое отделение Фонда госимущества подолгу читали бумаги, несмотря на срочность, неохотно, с сомнениями подписывались как члены комиссии по организации акционерных обществ. Когда я закончил сбор автографов и приехал с бумагами в Киев, то наши сроки истекли. В это время чиновники министерства досмотрелись, что акционируют убыточные предприятия, которые нужно не акционировать, а реанимировать. Дело это безнадёжное. Чтобы не объявлять о своём промахе, им пришлось использовать, как спасительную причину, наше опоздание. Под видом срыва нами графика приватизации, издали приказ об отмене процесса акционирования, объявив новому генеральному директору объединения Подорванову выговор за не выполнение Указа Президента.
Итак, акционирование нами было сорвано. Произво-дственное объединние осталось государственным предпри-ятием, от которого государство хотело избавиться.
После этого почти год продолжалась процедура оформления Устава производственного предприятия по добыче угля «Орджоникидзеуголь».
Напряженная ситуация в стране отразилась на политическом противостоянии в правительстве и Верховной Раде. Не затихали забастовки в шахтёрских коллективах. Подолгу в состоянии забастовок пребывали шахты: «Енакиевская». «Ольховатская», « Углегорская», «Красный Профинтерн», шахтоуправление «Александровское». Пешим походом на Донецк отличились горняки «Углегорской». Здесь и на шахте «Ольховатская» женщины-работницы и жёны шахтёров были активнее, чем на других шахтах. Возмущённые шахтёры были плохо информированы о состоянии дел в отрасли и в трудовых коллективах. Это побудило создание информационно-аналитических отделов при всех структурах — властных и производственных.
С 1 апреля 1999 года Министр угольной промышленности Тулуб на шахтах ввёл ведущих инженеров по информационно-аналитической работе, организации управления и приватизации, а при производственных объединениях — отделы информационно – аналитического обеспечения, организации управления и приватизации.
В начале июня 1999 года директор по экономике Кузнецов предложил мне возглавить этот отдел. Я ответил, что моё согласие будет зависеть от согласия Чурилова. Чурилов не согласился. На следующий день я ушёл в отпуск, но в 22 часа зазвонил телефон: Чурилов просил меня согласиться и написать заявление иначе его выгонят с работы. Пришлось утром подать заявление и после отпуска приступить к работе.
В первый день на новой должности пришлось писать ответы на телеграммы министра о проделанной работе. Кроме того, планы работы, информации министерству и Донецкой обладминистрации. За время моего отсутствия из пяти работников по штатному расписанию осталось три: начальник, главный экономист и ведущий инженер. Отдел, по сути, отвечал требованиям идеологического отдела предприятия. Особенно это выражалось во время выборных кампаний. За первые полтора года с руководителями отделов провели три семинара с участием министра Тулуба, который добивался от нас признания политической ориентации отличной от политических взглядов президента Кучмы. Для таких предложил покинуть зал без последствий, но дальнейший путь для них будет другой. Никто не покинул зал. Я едва удержался только потому, чтобы не осложнить положение моих руководителей. Об этом я им доложил. Сказали: «Работай».
К тому времени мной была создана вся документация отдела. Мои работники: Джерихова– главный экономист и Рагель – ведущий инженер при моём уходе оказались бы в чрезвычайном затруднении – их опыт и знания не соответствовали содержанию работы отдела. Мне длительное время пришлось проводить с ними занятия по экономике, горному делу. Они были просто трудоустроены. Джерихова раньше при канцелярии вела архив и помогала по делопроизводству, а Рагель длительное время была домохозяйкой, воспитывала двух дочерей, вдова забойщика с шахты имени Карла Маркса.
Неустойчивое положение экономики объединения, указания министерства производить сокращения и упорядочения штата привели к тому, что нашу структуру, подчинявшуюся лично генеральному директору, ликвидировали и создали на Информационно-вычислительном центре, сохранив нашу заработную плату. Так с 6-го марта 2001 года я стал начальником отдела информационно-аналитического обеспечения, организации управления и приватизации ИВЦ производственного объединения «Орджоникидзеуголь».
Итак, с марта 2001 года по июнь 2003 года, оставаясь на прежнем месте, я числился работником ИВЦ. Это был неудачный трюк руководства, чтобы минимизировать сокращение аппарата госпредприятия «Орджоникидзеуголь». Этим было нарушено условие подчинённости отдела лично генеральному директору, усложнялось оформление командировок в Киев. Но закрепление за ИВЦ помогло мне в компьютерном исполнении документов, которые я создавал: уставы, положения, отчёты, доклады, информации. Кроме документов отдела я готовил отчёты Тендерного комитета, секретарём которого меня назначили приказом по объединению. Кроме того, меня ещё утвердили секретарём балансовой комиссии. И в этой работе мне пришлось планировать работу балансовой комиссии, согласовывать вопросы, писать отчёты и решения заседаний. Плановики, бухгалтерия, ревизоры в этой работе инициативы не проявляли. Пришлось самому строить и создавать документацию, утверждать её председателем – техническим директором – первым заместителем генерального директора. Это было при Рудом Владиславе Валентиновиче и Чернухе Борисе Ивановиче.
Кроме документов на ИВЦ печатали и передавали в министерство, обладминистрацию, столичные редакции журналов мои документы и тексты статей, которые потом печатались с минимальными редакционными штрихами. Я писал, а имя звучало генерального директора.
С мая по сентябрь 2001 года восемь раз был в Киеве, создавал государственные предприятия на базе структурных подразделений: Узел производственно-технологической связи, Информационно-вычислительный центр, Автобаза, Ремонтно-механический завод, Управление по тушению, профилактике породных отвалов и рекультивации земель, Оджоникидзеуглепоставка.
Руководители этих предприятий: Кузнецов, Семченко, Грам, Сафонов, Шлемко, Соколов. Не переоформлялось только Управление качества угля и стандартов (начальник Подборский). Это управление начальство объединения по настоянию Рухадзе, не терпящего Подборского, планировало рассредоточить по шахтам. Одновременно с этим готовились Дополнения к уставам шахт, предусматривающие организацию общественного питания и торговой деятельности; Дополнение к Уставу производственного объединения в связи с созданием госпредприятий. Всего за это время я проехал 12 тысяч километров, затратил на командировки 2478 грн, из них на дорогу 973 грн., на гостиницу 805 грн., на суточные – 700 грн.
В командировках провёл 36 суток. Останавливался в основном в гостинице «Турист» на остановке метро «Левобережная».
… За окном моего кабинета в объединении был зимний сад, заложенный генеральным директором Аносовым Олегом (Адольфом) Степановичем. В саду росли огромные фикусы, пальмы, лавры, другие тропические вечнозелёные растения. Лианы зелёными колоннами «подпирали» прозрачный потолок. Рыбы серые и красные в озерке свободно перемещались косяками, временами затевая резвые игры, сверкая серебристой чешуёй, медленно передвигались черепаха, а одна из них по имени «Лиза» напоминала мне незабываемую кошку «Дашу».
В августе 1989 года этот сад стал предметом ожесточённых ораторских обвинений забастовщиков. Сад в их устах был «богатым излишеством дармоедов и чиновников». Сад всё же не уничтожили, потому что его назвали уголком природы средней школы №7. Время от времени тишину сада нарушает школьная детвора. Восторг! Рыбы мечутся, черепахи скрываются в укромные места….
Давно прошедшие дни кажутся одинаковыми, а на самом деле каждый прожитый день имел своё содержание, своё лицо, свои оттенки: с огорчениями или радостью, с хорошей нагрузкой или в безделье, с отличным настроением или в хандре, при хорошем здоровье или в болезненных страданиях. Одними днями я доволен — работа получилась, всё клеилось, я был в ударе, а другие дни прошли бесследно, ничего не получилось, везде опаздывал, встречал непонимание, несправедливость, — (хуже, когда от близких).
Я впадаю в негодование, когда на меня наваливается много работы, срочной, когда из-за отсутствия времени некогда обмозговать содержание предмета и план выполнения, а от меня в ближайшее время ожидают качественного продукта. Через короткое время негодования я приступаю к работе и творю. Мозг напряжен и выдаёт варианты, рука не успевает записывать мысль. Приходится отступить и продолжать снова умчавшуюся мысль. Как правило, повторная мысль кажется слабее первого варианта. В основном мои материалы прохо-дили без правок.
Когда-то Старченко подавлял меня вырезками из газет и партийных журналов, записями цитат. Черненков М.А. в отличие от Д.Ф. принимал всё без изменений и дополнений. Но этим я не успокаивался и каждый раз стремился предугадать его в той ситуации, когда будет пользоваться моим материалом, почувствовать аудиторию. С Черненковым мне было легко. Я на него работал спокойно и уверено.
Я никогда не страдал от того, что мой труд достаётся другому человеку, а он выдаёт это за своё. Напротив, я всегда был доволен, что всё это будет выполняться. Мои мысли будут озвучены человеком, наделённым большими полномочиями. Я «заставлял» руководителя произносить мои слова и мои мысли благодарности хорошим людям за их труд и поступки, крити-ковать и озадачивать тех, кто спустя рукава выполняет свою работу, ленив, безответственен.
Я не люблю коллективный умственный труд, не любил исправлять тексты других авторов, потому что не было желания облагораживать бездарность, лень чужого ума. Но для тех, кого я уважал, придавал их работе свойства аналитического подхода, логичность изложения, звучание слову.
Буклет, посвященный 65-летию производственного объединения «Орджоникидзеуголь» полностью наполнен моим текстом. Мои материалы с подписью Подорванова печатались в областной газете «Жизнь», в журнале «Всё», «Европа – Центр», «Уголь» в отраслевом еженедельнике «Шахтёр Украины», в городской газете «Енакиевский рабочий».
В июне 2003 года генеральный директор возвратил наш отдел в аппарат управления госпредприятия «Орджоникидзе-уголь», а через месяц Подорванов предложил мне занять должность помощника генерального директора, сохранив прежние обязанности начальника отдела. Это сопровождалось некоторым увеличением оклада. Я согласился.
За время работы в аппарате с мая 1994 года с моим участием произошли следующие реорганизации:

В 1996 году в производственном объединении структурные подразделения шахты стали государственными предприятиями, после чего шахта «Красный Октябрь» прекратила существование.
В марте 2003 года Производственное объединение преобразовано в Государственное предприятие с лишением прав юридического лица. Цеха оставались структурными подразделениями без прав юридического лица.
В сентябре 2001 года все структурные подразделения, кроме управления качества угля и стандартов, преобразованы в государственные предприятия. Эта реорганизация дала возможность из-за банкротства погибать частями, а не всему «Орджоникидзеуглю».
В марте 2003 года ПО преобразовано в Госпредприятие с лишением прав юридического лица всех производственных единиц, входящих в прежнее производственное объединение. Это давало возможность произвести корпоратизацию целостного комплекса, оптом.
Начавшаяся работа по этому плану в 2004 году затормозилась из-за проведенной инвентаризации и оценки стоимости по новому закону, утверждённому при премьер-министре Януковиче, которая увеличила стоимость целостного комплекса в три раза. В этом случае в состоянии, когда не произведена приватизация, государственное предприятие было обречено платить непомерные отчисления за фонды и по этой причине экономически погибнуть. В это время произвели замену министра топлива и энергетики, возвратив Тулуба. Подорванов был вынужден уйти «по собственному желанию» министра. Вместо него 15 июля к работе приступил Литвинов Сергей Николаевич, работавший бездарно директором шахты «Ольховатская». С этого дня я рассчитался по своему собственному желанию в связи с уходом на пенсию.
На этом заканчивается первый пласт автобиографии, но это повествование не охватило всех событий.

Конец 1 части.

Продолжение: Дети войны. Часть 2. РОДСТВЕННИКИ

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *