Дети войны. Часть 2. РАКУРСЫ БИОГРАФИИ

В истории Российской империи в 1917 году произошел разлом капитализма не без помощи буржуазных политиков. Коммунисты настойчиво готовились сами к такому перелому: изучали труды немецких мыслителей Маркса и Энгельса, опыт французских революционеров. К этому времени созрели теоретики коммунизма в России. Самой яркой и напористой личностью стал Владимир Ульянов, который был более известен по имени «Ленин», это была одна из революционных кличек Ульянова.

Переворот произошел в пересчете на современное время 7 ноября 1917 года. Сравнительно небольшими силами, представленными революционно настроенными солдатами и матросами, рабочими Петрограда, профессиональными революционерами. В захвате власти участвовали и представители полубуржуазных – полусоциалистических партий. Об этом ты можешь убедиться, почитав книгу американского журналиста Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир».

К тому времени народ империи был измучен и растерзан затянувшимися войнами, которые российский царь вёл то на дальнем востоке с японцами, то на западе с немцами. Кровью россиян обильно политы земли, расположенные далеко от родимого дома и их семей. Личные хозяйства приходили в запустение, беженцы и нищета поселилась повсюду. Да, к тому же эпидемии выкашивали людей и скотину. Беда никогда не приходит одна, она тоже имеет свою черную стратегию…

Эти события коснулись всех семей. Моему будущему отцу, Горбачу Трофиму Ивановичу, пришлось участвовать в германской (так в народе называлась « Первая мировая») войне, начиная с февраля 1915 по март 1917 года рядовым санитаром в составе 500 Ингульского стрелкового полка. В этот срок вошли шесть месяцев московского госпиталя, в котором ему залечивали ногу после ранения разрывной пулей.

О СЕБЕ

Когда советской власти исполнилось 21 год, четвёртым в новой семье нежданно родился слабенький мальчик. Назвали Витей. Мать много раз говорила, что я переболел всеми болячками, какие только были. Представляю, как я насточертел всем: и родителям, и старшим братьям, и сестре Рае. Мои постоянные вопли от болезней и капризы не могли не раздражать старших. «Замолчи… перестань… иди отсюда» — отпугивали меня. Это, наверняка, происходило часто, это отложилось в моей психике, потому что я всегда вздрагивал, когда произносилось моё имя или фамилия.

Я сжимался всегда в комок, когда учительница или учитель пробегах глазами по журналу, выбирая кандидатуру по своему усмотрению. Это происходило и тогда, когда я был готов к хорошему ответу. Этот страх, как бич, подгонял меня к хорошей подготовке домашних заданий. Благо, что родители одарили меня отличной памятью и достаточным количеством мозговой серой массы. Я с лёгкостью овладевал чтением, а в третьем классе, находясь в безвыходном положении, самостоятельно решил задачу и с тех пор я, словно, сел на коня! А после того, как я перед аудиторией стал читать стихи и прозу, меня не страшила аудитория и толпа. Мне аплодировали, я видел и понимал, что заслуженно получал это. Мне нравилось, что я желаем. Так последовательно я исправлял себя и своё психическое состояние. Я клином вышибал клин, как и советуют в народе.

Мне было не известно, как было до советской власти. Я рос в атмосфере новой идеологии, принимал её на все сто процентов. У нас в семье не было случаев, чтобы на нас воздействовало государство дополнительными методами и способами. Младшие воспринимали строй, считая его своим, родители никогда не сдерживали наших порывов и решений. Пионерия, комсомол, партия родителей не настораживали. Мне сейчас приятно, что на семейной фотографии 30-х годов на стене виден портрет Ленина.

Я был активным пионером, самым активным комсомольцем. Думаю, то, что меня всегда избирали в руководящие органы первичных организаций потому, что считали, что я справлюсь. Я же стремился к тому, чтобы дове-рия не подмочить. Мне всегда нравилось, что мне в общественной жизни удавалось делать больше, чем моим товарищам. Работал за себя и за «того парня». Я, подводя итог 49 – летия в коммунистической партии, обнаруживаю, что почти все партийные собрания, на которых присутствовал, избирался председателем. Это почему? Думаю, что одних это устраивает, а другие знают, что у меня получится лучше.

Однажды, это было до 1994 года, на партийном собрании шахты имени Карла Маркса уважаемый коммунист Иванов Ворошил Иванович при открытии собрания задал мне, председательствующему, вопрос: «Скажите, Виктор Трофимович, чего вы так настойчиво лезете в президиум? Вам что, не нравится посидеть в зале? Каждый раз он председатель.» Зал никак не отреагировал на вопрос. Я ответил, что конечно, я хотел бы быть рядом с вами, но мне почему – то не по моему желанию вновь поручили работать председателем. Я что, должен не под-чиниться? Некоторые зашикали на Иванова. Он до сих пор относится ко мне с уважением, но что у него в душе?

Я родился в советское время, воспитывался по советским правилам. Мне всё это понятно. И сознанием и сердцем я принял этот строй, мне чужд капитализм, представляющий общество в трёх ипостасях: владельцы, мещане и рабы. Но если бы я родился за сто лет до моей даты рождения, я вполне мог стать ярым монархистом или покорным молящимся богу рабом.

Продолжение: Дети войны. Часть 2. ЛЮДОЕДКА

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *