Дети войны. Часть 2. БОЛГАРИЯ

Летом 1980 года я ездил в Болгарию руководителем группы советских туристов. Членов семьи не должно было быть, чтобы не отвлекаться от обязанностей. Я в состав группы ввёл старостой Фёдора Седина, знакомого по желдорцеху.

Группа состояла из работников советской торговли. Место отдыха Болгария, Золотые Пески, гостиница «Эксельсиор». Состав группы меня беспокоил, потому что я к работникам торговли относился с недоверием, хотя в жизни я многих из них уважал, в том числе К. Речкина, Анну Плахову из горпромторга. Поэтому у меня к группе установилось соответствующее отношение, которое не вызывало у его членов настороженности ко мне. С самого начала я тактично ограничил их желание установить панибратские отношения, деликатно устранялся от попыток стать гостем при их застольях, действовал по инструкции. Лишнего не просили, не предлагали, там, где нужна была моя помощь – проявлял заботу. Зауважали. К примеру, сообщили о смерти мужа одной туристки, которая решилась ехать с дочерью отдыхать за границу, в то время как её муж находился в больнице по сердечному осложнению…

Собрал деньги, кто сколько мог дать, сам положил свои все, мать с дочерью повёз в Варну, оформил все необходимые документы, обменял болгарские деньги на советские, посадил на самолёт. Вылет из Киева в Варну был тяжелым, нервным. Много времени заняли дорожные оформления, сдача денег на хранение до возвращения, приобретение авиабилетов, переезд в аэропорт, таможенный осмотр. Когда пришло время посадки, сообщили, что вылет задерживается из-за ремонта двигателя. Вся группа заволновалась, задёргалась: — "Звоните, вызывайте другой самолёт, мы на этом не полетим, почему не беспокоитесь.

Особенно трусливым оказался декан училища и жена больного сердцем супруга. Мне пришлось испытывать и демонстрировать выдержку, о которой я раньше не подозревал. Самолёт ремонтировали не меньше четырёх часов. Во втором часу ночи объявили посадку. В самолёте нервно рассаживались, кого-то не устраивали кресла…Вскоре в иллюминаторе в лучах восходящего солнца стали видны белые, забавные барашки облаков, а между облаков далеко внизу просматривались фантастические прямые линии и концентрические окружности автомобильных дорог. Вскоре в Варне совершилась посадка, автобус нас уже ожидал, он отвёз нас в Культурный центр на Золотых песках, а потом в гостиницу «Эксельсиор».

Первые семь дней при горячем воздухе вода в море была студеная. Но после ночной бури к берегу пригнало тёплую воду и началось настоящее засмаливание тел. Я там небывало почернел так, что Инна от меня шарахалась в сторону.

Если бы не огромное количество иномарок там всё напоминало родные места. Лица – славянские, вывески и афиши начертаны нашими буквами, даже деньги – рупии абсолютно похожи на наши рубли. Несколько изменены вывески: «Хляб», «Месо». Всё понятно. Но жесты имеют противоположное значение: наш кивок у них означает «нет». Болгария сравнительно с СССР небольшая страна, ей не нужна наша колоссальная индустрия, здесь нет спальных вагонов, вместо лошадей ишачки тянут небольшие повозки. Многое напоминает сюжеты Гулливера в стране лилипутов. Две недели, проведенные в Болгарии (30.05. — 11.06. 1980г.), оставили много впечатлений. За короткое время объездили полстраны: Варна, Тырново, Сливлен, Шипка, Солнечный берег, Толбухин, Албена, Балчик, мыс Колиакра. Ездили удобным автобусом с гидом.

Дороги все в отличном состоянии, многие наши пути проходили по горным серпантинам, но высота не пугала, была уверенность в исправном состоянии автобуса и профессионализме водителя. В удобном кресле, в прекрасной атмосфере, с чарующим песнопением шведской АББЫ можно было ехать хоть на край света. В автобусе возникали наши песни, но когда мы запели «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех» нам подсказали, что этого петь не надо, эта песня волнует патриотическое чувство болгар.

Нас везде принимали добродушно. В городе Сливлиевне в гостинице нам встретилась украинка, вышедшая замуж за болгарина, работавшего на шахтах Донбасса. Прожила здесь 15 лет, но тоска по родине не утихает. «Передавайте привет нашей земле.» Торговая сеть развита здорово, но магазины в основном на 1-2 продавца. В каждом магазине своя индивидуальная упаковка; колбаса развешена на стенах, вся в лохматой плесени, это у них ценится. Покупают палками, не разрезая, взвешивают вместе с плесенью. И никто не брезгует. Однажды купил бутылку ракии, попробовали. Она оказалась хуже нашего самогона.

В самом начале отдыха нужно было в Варне обменять наши деньги на 7075 болгарских левов. От Золотых песков ехал рейсовым автобусом. В дипломате А. Демьяненко лежати тысячи советских рублей. При подъезде к Варне я почувствовал что-то неладное, стала кружиться голова, слабели ноги. Я один из всех ехал стоя. Свободных мест не было, я не знал, куда мне опуститься, а мысль о возможной пропаже денег заставляла сильнее сжимать пальцы на ручке. Теряя последние силы, стал опускаться уже, не владея собой, на край кресла, на котором сидели люди. Сознание меня покинуло на несколько секунд, очнулся: дипломат лежал на полу между ног, я увидел абсолютно белые руки и такой же кончик носа. Пот заливал лицо и всё тело. Носовой платок стал совершенно мокрым от одного прикосновения к лицу. Насильные глубокие вдохи медленно возвращали сознание, а с ним силы. От сквозняка, которого я несколько минут назад не замечал, стало вмиг холодно. Посмотрел на людей, мне показалось, что никто ничего не понял, а может и не заметил…

До самого возвращения в «Эксельсиор» меня не покидал страх от возможной потери массы денег, за которые мне пришлось бы расплачиваться много лет.

Рядом с номером, в котором я жил с Сединым, была немецкая семья: муж с женой, тёща и двое детей. Чтобы не портились припасы, мы на балконе повесили сушиться несколько палок колбасы.
Немец посматривал в нашу сторону.

Это нас озадачило. Однажды чтобы узнать, что интересовало немца, поздоровались с ним, жестами изобразили хорошую погоду, показав на небо, выставив большой палец. В ответ увидели то же самое. Для знакомства сообщили, что мы из Совьет Донбасс, Украина. При слове Донбасс сосед изобразил отбойный молоток «бум-бум-бум» – показывает на себя и свою бороду. Мы догадались, что его отец был шахтер. В ходе общения, наконец, уловили его взгляд на колбасе. Я снял одну палку и подал. После недолгого смущения немец взял колбасу и дал понять, что она заинтересовала всю семью. На балкон вышла вся немецкая семья и с приятными улыбками, раскланиваясь, благодарили за угощение.

На следующий день немец принёс в наш номер ответный презент в виде отличных зажигалок и что-то ещё в качестве сувениров.

Продолжение:  Дети войны. Часть 2. ПАНСИОНАТ «ОРДЖОНИКИДЗЕ»

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *