Дети войны. Часть 2. ФРАГМЕНТЫ ВОСПОМИНАНИЙ (2)

Животные – наши спутники по жизни. У них характер и облик часто очень похожи на хозяев. У нашего соседа Козлитина Василия Ивановича спаниэль Бой с ним имел сходство. Можно сказать, что Бой собачья копия Василия Ивановича. Таких совпадений множество.

«Как яйцо похоже на яйцо, у хозяев и собак одно лицо. Так природа создаёт подобие, а перу художника — пародию».

Меня поражает то, что собаки и другие животные познают нас лучше, чем мы их.

Когда-то на наш участок на Т-20 пришла небольшая чёрная собачка с белым воротничком. Я не хотел связываться с собаками, поэтому прогонял её как только видел. Она убегала, но снова по-являлась. Возвращалась, понимая, что у меня не было зла лично к ней. Она осталась и прожила у нас более 10 лет. Инна назвала её «Люсей», кормили, поили, лечили и она это высоко ценила, всегда встречала с радостью и провожала с грустью, когда мы уходили домой.

Вторая собака Кеша, выращенный из кутят, преданный, умный, ласковый к нам и строгий к чужим плохим людям. Его глаза, нескрываемая радость встреч, объятия каждый раз подсказывали мне, что мы из одной стаи. Недобрые люди, я их проклял и призвал справедливость жестоко покарать того, чья рука острым предметом повредила глаз Кеши, отчего у него болела голова, а он старался это скрывать, чтобы мы не замечали его боли. Перед смертью он снял ошейник, пришёл к нашему дому, встретил Инну с собачкой Люсей-младшей, которая тоже выбрала нас и носила имя покойницы Люси, а на следующую ночь 22 мая умер в своей будке. Я похоронил Кешу под абрикосой в саду. Инна с Олей плакали. Мы с Андреем тоже страдали.

Люся, ученица Кеши, всему обучалась у него, делала всё так, как Кеша: мочится как кобелёк. Бывало, Кеша роет землю, а Люся скулит, чтобы он отошёл, а она продолжила его работу. Соседки её называли гемофродиткой. Она жила в комнате вместе с нами и кошкой Машей, запретила кошке драть ногтями кресла и другую мебель. После смерти Инны она по — прежнему со мной в квартире, работает охранником. 20 лет с нами прожила кошка Маша. Командовала нами: посадите на шифоньер, снимите со шкафа, накормите, откройте дверь на балкон. Она первая ложиться на поглаженное белое. Проверяет кто что ест. Самое вкусное – ей. Она знает каким тоном нужно говорить, если Инна на кого-то повышает голос, Маша кусает её за ногу.

«С Первомайки и до центра, где дома стоят и арки, наша Маша всем приносит в праздники подарки. И на этот раз опять: не пытайтесь возражать, крёсному отцу Андрею душу я теплом согрею, подарив ему штук пять преотличнейших котят» и в день рождения 27.03. родила Марточку. Маша умерла ночью 30.03.07г. Захоронил под окном.

У Маши было много котят, но кот был единственный Мурчело Усенков, большой и рыжий. Других не признавала. За 20 лет она добровольно ни разу не покидала квартиру. Больше месяца мы не решались её перенести в дом №6. Попытки сделать это были безуспешными: разорвала замок на сумке и вернулась в квартиру. Перенос осуществил я. Она билась в сумке так отчаянно, так кричала, что я не верил, что донесу. Кто-то из нас должен был умереть. Благодаря тому, что в квартире были знакомые все вещи, Маша за короткое время привыкла к новым условиям. За 20 лет она нас не огорчила ни разу, в последнее время жизни плакала ночью, забывала что ей хочется. За всю жизнь ни разу не помочилась в неустановленном месте.

О Даше, дочери Маши всего этого не скажешь, она оправлялась под палас или подстилки, выгребала мусорное ведро, воровала со стола. Но у неё были другие превосходные качества: она была такой ласковой, такой преданной и заботливой, что люди в этом были слабее её. Даша – мученица упала с третьего этажа, будучи беременной, и только через несколько месяцев возвратилась. Несколько дней спала на холодильнике, а потом к ней возвратились прежние черты. Даша ровно в 10 часов вечера, если её сын Яшка был на улице, требовала открыть дверь, и через 10-15 минут приводила блудника. Когда я брал её на руки, она так прижималась ко мне, что у людей так не получится. Даша принимала роды у Маши, а когда сама собиралась рожать, просила Инну быть с ней рядом.

Она умерла днём под кроватью Володи. Похоронена под грушей на Т20.

*** У детворы каждого поколения свои игры и игрушки. Моё военное и послевоенное детство не располагало возможностями моих детей и внуков. В моём детстве преобладали самоделки: бумажные лодки и голуби, змеи, тряпочные мячи, чижики, игры в деньги; перья, которыми писали в школе и дома, картинки из-под конфет; коллективные игры: сыщики – разбойники, жмурки, лади, панас; лук и стрелы, резинки, которые одевались на два пальца и стреляли, как с рогатки свёрнутой бумагой и опасней, когда вместо бумаги заряжали согнутые кусочки проволоки. Стреляли по мишеням, которыми служили наши товарищи; из рогаток стреляли камешками и чугунками (кусочки разбитого старого чугуна, была такая посуда до теперешних кастрюль); стреляли картошкой из металлических ученических ручек с помощью карандаша; стреляли серой со спичек, гвоздём и молотком; серой, резинкой, ключом и гвоздём; более грозным оружием были поджигные (поджиги), которые заряжались серой и дробью. Кроме того, были игры «зелень», «замри», ножички, камушки и много разных других, которые не требовании никаких материальных затрат при изготовлении, но развивали зачатки технического творчества. Приходилось плавить свинец для изготовления «пятака» для жожки, для заливки рукоятки поджига. Из разноцветных пуговиц делались красивые наборные рукоятки ножей, с помощью ножа и топора изготовлялся «чижик». Сноровку и меткость развивали игры военного искусства: стрельба из лука, рогатки, поджигов, метание копьев из стеблей подсолнуха. Первая медицинская помощь оказывалась во время травмирования в спотривных играх. Играя в футбол небольшим тряпочным мячом часто травмировали на ноге большой палец, сам или товарищ пописает на рану и нет опасности загноения, а если дойдёт до этого, то мазали дёгтем или солидолом, привязывали лентой лист подорожника или столетника и быстро ликвидировались загноения.

Забавными игрушками были искромётные кресала: кусок плоского напильника, кусок кремня или метлахской плитки. При ударе напильником о камень высекался сноп искр. Вечером в темноте зре-лище было впечатляющее. Если этот сноп искр попадал на вату, можно было прикурить «бычок», самокрутку, папиросу или сигарету. Все мальчишки курили окурки или сухие листья акации. Летом в жару сломанная ветка быстро засыхала и «табак» готов. Нам лишь бы дым изо рта шел и мы казались взрослыми и нам всё нипочём. Удачным местом сбора «бычков» были пивнушки, базар, стадион.

Из жеваной смолы и ниток делали приспособления для вылавливания пауков из нор. В нору опускаешь смолу на нитке и поддёргиваешь нитку, когда почувствуешь, что паук напал на «снаряд», вцепился в него челюстями – тащишь, из норы появляется серое страшило. В банку его. Убивали или пугали девчат, боязливых мальчиков.

Если удавалось раздобыть карбид (карбид кальция – препарат для газовой сварки), то делали стрельбу консервными банками. Для этого в земле делалась ямка диаметром банки, в центре донышка прокалывалось шилом отверстие, в ямку наливалась вода, бросались кусочки карбида, в ямку вставлялась банка дном вверх. Один из нас ложился на землю, пальцем вытянутой рукой затыкал отверстие, чтобы не вышел газ ацетилен. Другой мальчик тоже ложился на землю, зажигал спичку, подносил к отверстию. В это время первый убирал палец с отверстия – происходил взрыв и банка летела высоко в небо. Это было опасно. При мне несчастий не случалось, но были случаи травмирования головы и глаз, когда пренебрегались правила безопасности.

*** На металлургический завод после разгрома фашистов: немцев, румын, итальянцев и их сообщников привозили вагоны металлолома из побеждённых стран. Иногда в качестве лома приходили вагоны монет, перьев для ручек и всякой всячины. Мы жили на квартире недалеко от железной дороги поэтому того добра у нас было порядком. Монеты с отверстием (динары) применялись вместо шайб при возведении заборов. Мы собирали наборы монет, делали обмен, что-то из этого выгадывали.

Там же на вагонах воровали железные гладкие прутья и зимой из них гнули «козлы», заменяющие санки, легко управляемые, на них было удобно кататься на дорогах. Они были лёгкие, ездили на них стоя на двух полозьях и руками держались за изогнутую часть по середине прута. С помощью изменения ширины полозьев и наклона ручной части, «козёл» изменял направление. Эти «козлы» с сороковых лет просуществовали до середины 60-х.

Интересная игра в камешки. При подбрасывании одного или нескольких камешков надо успеть сделать перестановку лежащим на земле и успеть уловить подброшенный. Игра продолжалась пока не собьёшься. Полезна тем, что развивалась ловкость рук, координация движений.

Игра в ножички характеризовалась тем, что нужно с ножом сделать всевозможные манипуляции, при этом нож не должен упасть плашмя. Когда нож падал, твоя игра заканчивалась, а для другого начиналась. Развитие ловкости.

В этих играх пригравший наказывался «шалобанами» в руку или в лоб.

Хорошую сноровку ног развивала «жожка».

Я набивал правой ногой 600 раз. Самые хорошие результаты получались, когда обут в бурки (суконные валенки). Бурки носились только с галошами, но при «жожке» их снимали.

Карт фабричных у нас не было, делали сами.

В каждой семье, где была молодёжь, были альбомы с песнями и открытками.

*** 28 июня 2001 года была пятая годовщина Конституции Украины и 10-летие свободной Украины. На городское торжественное собрание нас доставили автобусом. Докладчица, секретарь горисполкома, сообщила, что Конституция требует соверше-нствования, потому что несовершенна. Следующий оратор Поляков Ю.В. председатель совета работодателей и председатель городской организации партии Регионов напомнил, что Конституция принималась ночью и поэтому в ней не всё в порядке, но скоро выборы в Верховную Раду и он рекомендует голосовать за представителей его партии и либеральной партии, которые ещё ничего не сделали, но они самые лучшие. Вот так!

*** Когда-то советская власть за первое своё десятилетие накормила людей, успешно решала план индустриализации и электрификации, а нынешние реформисты отнесли Украину на самые задворки цивилизации, население уменьшается, рождение стало редкостью, у шахтёров пенсии в три раза меньше прожиточного минимума. Трудно представить какой впереди трудный путь для достижения уровня жизни, который был при советской власти.

Президент Украины Леонид Кучма 21.06.01 г. в Харькове сетовал на то, что трудно понять Европу. Она девять лет подтверждала, что мы развиваемся правильно, а на десятом году развернулись на 180 градусов и стала заявлять, что мы анклав, не государство, а какое-то недоразумение. Но мы, говорит, несмотря ни на что, будем в Европе.

С 23 по 27 июня в Киеве и Львове гостил правитель Ватикана и католической церкви папа, а это, говорят, самое важное событие за последние 10 лет… Вот так!

Папа под лозунгом объединения церквей решает вопрос ликвидации, размывания православной религии нашего народа, но об этом ни слова от наших руководителей. Только руководители Киево-Печерской лавры и Московский патриархат предупредили об угрозе православию и протестовали против приезда главы католицизма.

*** Зимой, когда учился в 5 или 6 классе без копейки в кармане пошел в город, в кино. Надежда только на находку. Иду, смотрю под ноги, может, найду монетку. В районе горного техникума, где был райком партии, вижу 10 копеек, через полшага ещё и ещё. На 2-3 метрах пути лежало 5 или 6 монет. Общая сумма их превышала стоимость билета в кино. Дальше я уже не шёл, а скакал.

Второй раз на том же месте деньги мне не попались и я подумал: стоит ли продолжать путь в кино. Вдруг слышу голос отца, который ехал на бричке с серой лошадкой. Он остановил лошадь, порылся в кармане и достал два плотно сложенных рубля (наверное, долго их хранил) и дал их мне, не спрашивая, нужны ли они. Он мне всегда давал малые деньги, когда у него были. У нас с отцом были разные желания, но он всегда хотел чем-то порадовать меня, а мне всегда нужны были деньги на книги и кино. Прошли многие десятилетия, я уже стал старше моего отца той поры, а меня всё докучают вопросы: что я мог сделать ещё хорошего для родителей кроме моего почитания, внимания и стремления их не огорчать? А ведь всё равно хотя и невольно, а огорчал. Очень жаль, что в жизни не всё удаётся исправлять.

У меня никогда не пропадает желание и стремление помогать своим взрослым детям.

*** …Когда учился в институте (заочно) в Харькове, находясь в запасе на воинском учёте, мне присвоили звание младшего лейтенанта. Однажды нас, заочников на несколько дней военкомат отозвал с работы на военные занятия, читали лекции по гражданской обороне. После занятий, в завершении учёбы нас повезли в тир (подземная горная выработка в Углегорске). Стрельба из пистолета, расстояние не меньше 10 метров. Офицер объяснил правила стрельбы, зарядил три патрона и сказал: «Смотрите, как надо стрелять». Выстрелил три раза, Все пошли смотреть мишень. На мишени три пробоины, в сумме 19 очей.

В нашей группе были все мои знакомые: Володя Макаров, Эдик Демура, Николай Жадан, Андрей Евтушенко, всего человек десять.

Володя Макаров сообщил, что он стрелял не один раз, в том числе из автомата. Стреляли по разному: самый крепкий парень Евтушенко все три выстрела отправил в абажур светильника, другие попадали по краям мишени. Я пистолета в руках не держал, поэтому боялся позора, что и в абажур не попаду, к моему удивлению за три выстрела набрал 26 очей. Офицер сказал, мол, здесь что-то не так. Повесил новую мишень, зарядил три новых патрона. «Стреляй». Все затихли. Когда коллективно осмотрели мишень, на ней было 27 очей. Запсиховал офицер. Зарядил, пострелял. 20. Кто-то сделал вывод: "Да, он же не пьёт ". Когда пили водку, каждый тянулся своим стаканом, чтобы поздравить меня. Мне было приятно и неудобно от того, что загрустил Володя, ему никогда не нравились неудачи и поражения.

*** Учась в школе, неожиданно для самого себя на уроках физкультуры у меня многое получалось. По канату, подвешенному к потолку, я лазил без помощи ног выше и больше всех, говорили потому, что я лёгкий . Во время прыжков в высоту мне сильно захотелось с места перепрыгнуть планку, выставленную для разбега. В паузе, когда никто не прыгал, я подошел к планке, нагнулся, прыгнул и перелетел планку, не затронув. Все удивились, стали прыгать, не получается. Требовали от меня, чтобы я повторил прыжок, но у меня не получилось. Я в первом прыжке сжег всю свою концентрацию сил и желания. Но первый прыжок видели же все!

*** Отец как-то привёз два ящика маленьких бутылок грамм на 300. Ящики долго стояли под стенкой за сараем, некоторые из них были наполнены дождевой водой. Находясь на огороде, обратил внимание на бутылочки, достал одну, вытер, ударил правой рукой по горлышку – звон, ещё удар – звон и предчуствие, что дно должно вылететь. Колотил пока не «загорелась» ладонь. На следующее утро иду к бутылкам звенеть, ударил – дно вылетело! За два дня выбил дно 40 бутылочек. Пробовал разные варианты наполнения водой. Лучший результат при почти полной. Со временем стали разбиваться пол литровые бутылки Я перебил их множество, но кроме меня никто никогда не сделал этого.

Любая трудность пятится перед сильным и большим желанием.

***… Случайно в разговоре обронил, что я механик.

Лариса Ефимовна Кирюхина, ведущий инженер сектора экономического анализа производственного объединения «Орджоникидзеуголь», начальником которого я только что стал, спросила: «А настенные часы не ремонтируете?» « Да, как сказать...» ответил уклончиво. Через несколько дней принесла сумочку с деталями настенных часов с боем и добавила, что ни одна мастерская не берётся ремонтировать.
Через два дня я принёс собранный часовой механизм, а через неделю часы в отделе шли точно и со звоном отбивали время.
Я одержал над собой очередную победу.

*** …Заговорили в отделе нормирования о стихах. Григорьева спрашивает: «А вы пробовали писать?»
«Нет»- говорю. После этого за два с половиной года написал триста стихотворений, «но невпопад звучали струны моей арфы, я песни пел не те, да и писал не тем. Я делал хорошо, но всё не так. Ну, что жалеть мне время, если я дурак».

***…Я и сейчас не знаю причины моего заболевания золотухой, потому что в войну и после освобождения сахара не было, правда варёную и печёную свеклу приходилось есть, это был деликатес, пили сладкий отвар, как компот, а когда мать выпаривала сладкую жидкость, то получался свекольный «мёд». Может, это и было причиной моей болезни. Какой-то пузырь заложил мне левое ухо, временами болело или чесалось. Повела меня мать в больницу недалеко от детского сада, в котором был корабль. Толстая врачиха с усами и бородавками басом приказала сесть в кресло и не шевелиться. В руках у неё несколько никелированных воронок и длинная спица. Она отобрала одну воронку, вставила в больное ухо. На лбу у неё круглое вогнутое зеркало. Её собственный вид и снаряжение был страшнее сказочных страшилищ, я боялся и просил, чтобы мать подала мне свою руку. Холодная сталь предвещала суровое продолжение. Ужас сковал меня, из глаз сами потекли слёзы, хотя я не плакал, несмотря на то, что мой старший брат Николай называл меня тонкослёзым. Увидел бы он Бармалеиху с длинной спицей, которой хватило бы проткнуть всю мою голову. Рядом была мать и я верил, что она спасёт.

Ещё два раза я приходил в тот кабинет показывать ухо, но на этом всё не закончилось. В проходе уха остался нарост, который мешает чистить ухо и напоминает о том, что спасают людей не только ангелы и красота, но и добрые волшебники, облачённые в форму Бабы Яги и Бармалеев.

*** …Я не помню, как ко мне попал отличный поджиг из буровой шестиграной стали, который гарантировал прочность. Ствол был двухзарядный… Группа боевиков: Юрка Ковбух, Витька Агеев, Волоха Коваленко и я шли друг за другом, след в след вдоль забора Серёги Жмакина в сторону аэродрома (ныне Ватутино). Дойдя до улицы Розы Люксембург, остановились. Дальше было поле аэродрома, покрытое глубоким снегом, шедшим всю ночь. Пробиваться по бездорожью не хотелось, обмундирование не то. Расположились у овражка на обочине дороги. Достали оружие. Каждый на своём самопале устанавливал запал, затем установили мишень – большую консервную банку, которую принесли с собой. Залегли, предварительно вытоптав снег. Первый стрелял Юрка из своего трёхзарядного. Пробитая дробью банка просвечивалась множеством пробоин. Витька Агеев попал в «молоко» – никуда. Он стрелял левой рукой, но причина промаха в другом. С закрытыми глазами попасть трудно. Не помню, как отстрелялся Волоха, за то помню свою попытку повторить Ковбуха. Когда коробка чиркнула у полки зажигания, выстрел не прозвучал. Обычно чирк и выстрел одновременны. Не знаю, сколько мгновений длилась пауза, но я решил, что осечка и надо освежить запал. Ослабил руку. В этот момент самопал выстрелил и пороховая отдача отбросила руку с поджигом. Ствол из шестигранного лома хряснул мне по лбу. Фонарь на лбу носил не меньше недели. Врал, что не справился с «козлом».

Что могло случиться? Да, ничего: не окончил бы школу, не ходил бы в библиотеку, не любил бы, не написал бы стихи, не топтал бы землю.

Случай, мгновение часто человека лишает жизни, случайные мгновения дарят нам жизнь…

*** Многоэтажное Ватутино в моём детстве было аэродромом, До войны с этого аэродрома взлетали, становились на крыло прославленные авиаторы Георгий Береговой, Александр Марченко – Герои СССР и не менее славные другие земляки.

После войны, учась в школе, мне пришлось разбирать каркас ангара для пионерского металла, из которого варили сталь и строили трактора, танки, корабли. Но поле аэродрома продолжало жить. По нему носились мотоциклы и велосипеды. Здесь было место неофициальных гонок, а для нас, пацанов, захватывающее зрелище. Здесь мы запускали воздушных змеев. Мы жалели, что не взрослые и мечтали о скоростях. А между зрелищ здесь мы зарабатывали на хлеб и спички.

Всё поле аэродрома было изрыто норами сусликов, которые были нашей добычей. Норы по глубине были разные, поэтому иногда ведра на одну нору не хватало, чтобы вылить суслика. За водой ходили на криничку, а когда провели воду – на Люксембургскую улицу. Суслики, мокрые и невзрачные, помещались в большие жестяные банки из-под сгущенного молока. Добычу сдавали на приёмный пункт за копейки. Там их забивали, обдирали, выделывали шкурки. Из них шили шапки и шубки. У моей соседке Раи Хрисановой была такая шуба.

Наиболее удачная добыча после обильного дождя. Мы мчались по дождю на аэродром со своими большими банками и ловили изгнанных из своих нор бедных сусликов. Эта грязная, но лёгкая добыча нас не обогатила, а одевала кого-то за счёт истощения донецкой фауны.
Простите меня, грызуны.

*** Есть темы, за которые не хочется браться, а надо. В их числе религия. То, что бога, как субстанции нет не только мне одному ясно. Не бог, а закономерности, логика процессов задают прогресс и регресс не только на Земле, а во всём Космосе. В мировом пространстве никакая личность, даже если это бог, не может быть и оставаться всесильным. Прогресс продвигает борьба сил и идеологий, а личность в этом процессе, даже мощная, бессильна.

Эту истину в святом писании подтверждает пример: к всесильному богу втирается в доверие и становится первым помощником (главбухом) предатель Иуда Искариот, в чём же сила бога? Что он может безошибочно создавать? Он талантлив, он многое может, но не всё. И не надо преувеличивать. Религия боится и не хочет знать Фому, потому что тот хочет убедиться сам, разобраться в сущности. Ему приклеили ярлык неверующего, осмеяли и осудили. Это справедливо? Это страх перед раскрытием тайны невсесилия бога. Приказано не познавать, а верить!

Религия – созданное идеологическое творение, с помощью которого, овладев народными массами, легко ими управлять.

Религиозные командиры добиваются наращивания массы народа за счёт ликвидации других религий, менее сильных. Католические США, НАТО разгромили Югославию, как государство, там ликвидируютя корни православия, а те, кто лоялен к католикам уже в Европейском союзе. Приезд папы римского на Украину имел цель породнить религиозные течения, подорвать стремление православной церкви, рассорить с московскими православяными.

Ещё о религиозной теории. Ветхий и Новый завет. Если внимательно будешь читать, заметишь множество несоответствий, подтасовок.
Мои убеждения нашли отражение в строках о религии и боге.

*** Так нам ещё прилично повезло, история нам много сохранила событий, дат, других моментов, от дел кровавых и до сантиментов, И как же здорово листать пласты страниц, читать и становиться очевидцем и жителем провинций и столиц, ни глазом не моргнув, не шевельнув мизинцем…

К закату клонится двадцатый век, а я стою и рядом человек: могучий, с бородой-лопатой – царь Перский Дарий горбоносый, с огромным торсом, как горбатый. На колесницах, с конницей, пращами громил проти-вника две с половиной тысяч лет тому назад и днями и ночами. Спустя полтысячи годов, когда пошёл отсчёт текущей эры, рождалася религия отцов среди религий, но на разные манеры.

На плоскогорьях изнурённых палестин и в потасовках с фарисеями своими, в сраженьях с Римом, с Иродом своим в пустынях, вдоль оазисов, долин шел молодой Иисус с собратьями своими.

Писание о многом умолчало: как развивался и учился где Иисус, чтоб христианству дать начало, которое впоследствии расширилось везде. И как не противоречь виденьям, и как не убеждай, что бога нет, согласен я с наукой заведений, но верующие множатся на протяженьи лет. В чём дело? Это как понять, как на пустом создался образ бога, Наверное, поверить легче, чем познать. Науку ж нужно грызть от буквы «а» и всё узнать от самого порога. Но, тем не менее, религия живёт, хоть пастыри её не раз страдали и многие утратили живот – на что идут все ясно знали.

Ну, а теперь давай мы разберёмся: насколько справедливы боговы сюжеты. Я буду эпизоды оглашать, ты попытайся дать ответы.

Вначале бог создал Адама и, чтобы он сумел народ плодить, бог понял: здесь понадобится дама, чтоб мужа тешить и детей родить.

Могучий ветер, ты беду не сей, не накликай невзгоды и тревоги… Родила Ева пару сыновей, потешные мальчишки и исколотые ноги. Но как-то незаметно подросли и обрели себе работу, как наказывал отец: постарше – Каин зёрна сеял, чтоб росли, а меньший — Авель пас и размножал овец.

И вот однажды бог смотрел на землю с неба, а сверху видно всё, как говорят, и захотел покушать, но не хлеба, а мяса с тех овец или печёнки молодых ягнят. И этим сильно Каина обидел, тот рассердился и про всё забыл, вблизи братишку младшего увидел и в сильной ярости убил.
— Постой, а как же Бог мог допустить такое?
— Мой милый, не забудь про свой порог. Бог мясо съел и отдыхал в покое.
— А как сложилася дальнейшая судьба братоубийцы Каина?
— В страданьях: всего боялся, а утехою была мольба, чтоб пожалели, так гласит преданье, Но всё ж нашлася милосердная душа, простая девушка, но имя — не известно, Еноха – сына родила, жалела мужа, да и жила порядочно и честно. А Каин всё трудился в поле, и, говорят, построил город, назвали город именем Еноха, как Каин завещал, его такая воля.
— Да, с Каином история ясна, не ясно где взялась дивчина в жёны? Ведь на Земле была семья одна: Адам и Ева. Вдруг молодожёны…
— Да, здесь, наверное, прокол, тут верь – не верь, а что-то здесь не тое: преданье переписывал Осёл, испортил всё Писание святое.

*** В книге «Деяния апостолов» меня потрясла история Анания с Сапфирой. Потрясла жестокостью и цинизмом.

«Община христианская жила прообразом, как будто коммунизма. Был общий стол, основой там была идеология не схожая с марксизмом. Вступающий в общину был обязан продать имущество своё, расстаться напрочь с чем был связан, сдать деньги и отречься – не моё.

Молились, изучали наставленья, стихи божественных молитв, и это ритуальное творенье предчувствовало, что и где болит. Чету богатого Анания с Сапфирой учение апостолов влекло. Решили всё продать и с миром уйти в общину, бросив ремесло. Когда стада продали с молотка, и со двора ушла прислуга, и ни одной коровы, кружки молока – переглянулись друг на друга. „Что будет впереди, что завтра ждёт?“ Сомненья сердце жмут в груди, тоска, подтянутый живот… Как быть?

— Сапфира, подожди. На чёрный день оставим часть? Ведь мы несём огромный клад, а малость выручит, не даст пропасть, когда придёт в судьбе разлад». Так и решили, Взят горшок, вложили золотых монет и, не досыпав на чуток, упрятали – часть денег нет. И на скрипучей кучмовозке чета уже не молода, как словно, клячи на повозке, везут подсумки серебра. Пришли, кладовщику всё сдали, освободились от всего, что жизнь трудами наживали. Пустые руки – ничего…

На третий день приходит вызов. Пришёл Ананий: «Вот вам крест, я отдал всё и не оставил ни шекля, чтобы хлеба съесть». – «Ты лжёшь, ты утаил свой клад, хоть грош, но в этом твой порок. За это – смерть и топай в ад! Забудь о нас и наш порог». И вмиг дыханье захватило, глаза закрыло пеленой, всё опрокинулось, что было, косматый Сатана унёс с собой, А тело за оградой закопали и Кол осиновый забит. Прожил в трудах, все люди знали, забрали деньги, а теперь — зарыт.

…Приходит тихая Сапфира, платком покрытое чело, отходит от условий мира, а сердце тянет на село. И вдруг нежданно: «Стой, отродье! Решила Бога обмануть? Ананий в яме и твоё лохмотье положено туда ж столкнуть». Она не молвила и слова, глаза расширив, рот раскрыв, шагнула раз, шагнула снова, упала, о земь грудь разбив. Сапфиры нет, её не стало. Суровый взгляд Петра и жест рукой – работа служникам настала зарыть могилу у ограды за рекой.

— Неужто так с народом поступали? Они всю жизнь творили и пришли… А тут есть служба, ямы накопали, как в наши дни: убили и ушли, И снова Бог смотрел куда? Ведь не враги к нему пришли, а люди, с грехами и заслугами, пришли сюда, где деньги нам, а вам лишь тень на блюде".

На эту же тему диалог двух соседей.

В одном селенье жили два соседа. Один без бога жить не мог, другой был просто непоседа, не верил в бога, но и не имел он рог.

Однажды вечером стояли два соседа один у тополя, другой — облокотясь о вишню, и между ними началась беседа. Давай, послушай, что у них там вышло.

— Привет, сосед, здоровье как, дела?
— Да, слава Богу, он не даст пропасть. Невестка внука родила…
— А у меня одна напасть: то-то, то сё, весною что задумал, так в большинстве не вышло, картошки почти нет, не родила и вишня. Засуха, что поделаешь, беда. Капусту то польёшь, а в поле как пшеницу? Растёт лишь бурно лебеда, напашешься, аж ломит поясницу…
— Да, это всё наука за грехи, Не каемся мы во время, сосед…
— Не каюсь я, всё некогда, хи-хи. Скажи, есть польза вам от боговых бесед?
— Конечно, есть. Приходит утешенье, общенье с Богом радость нам несёт, удовлетворение даёт моленье, не так и в животе сосёт.
— Чтоб не сосало в животе, есть и не боговы приёмы, такие свойства в табаке, но лучше, если в бочке огурец солёный. А если нечего кусать, голодный год обоих будет нас сосать.
— Нет, не скажи. Иисус при жизни на земле пятью хлебами накормил от пуза тыщи две! А ещё раньше, я там, правда, не был, Бог много раз кормил евреев манной с неба…
— Ты молодец, привёл пример, но если будешь есть раз в тыщу лет, а голодать со мной, когда идут реформы, то потеряешь и не сыщешь форму.
— И отчего нам в жизни не везёт? Вот я молюсь – не слышит меня Бог, да и святая Дева.
— Да потому, что богом проклят весь народ за первородный грех от Каина и Евы. Запомни, милый, истину одну: ваш бог, чтоб лень свою и промахи закрыть, создал на горе людям сатану, чтоб на земле не улыбались, а научились громко и протяжно выть, Ты продолжай молиться, ритуал не нарушай, но помни, нам с тобою предки говорили: «Ты в бога верь, но сам-то не плошай!. Пойдём домой, мне кажется, что суп сварили.»

И оба, подтянув портки, утёрли рот, предчувствуя свой суп. А Бог смотрел на них, не разжимая губ.

*** Я не бежал, а летел над дорогой вдоль посадки. Утренняя прохлада приятно охлаждала. Мне казалось, что полёт происходит в какой-то среде, где не слышно сердца, ноги, едва касаясь асфальта, удерживали моё тело в полёте. Я летел минут 15, пока не услышал за спиной звук догоняющей машины. Пропустив иномарку, в которой находился бывший председатель Углегорского горсовета Хиврич, снова полетел. Мне чего-то не хватало и я стал в полный голос читать "Стихи о Советском паспорте, но вскоре почувствовал, что это сердцу не понравилось, оно подсказало, мол, или лети, или читай стихи. Мне снова стало хватать воздуха. Перешёл на мысленное чтение. Летать всё же лучше молча.

Вспомнился мой марафон на этом маршруте в 1947 году, когда мне было не полных девять лет. Я тогда безуспешно гнался за бричкой отца, считая, что он поехал на огород в Хацапетовку, не взяв почему-то меня. Накануне, отправляясь на всеношную очередь в седьмой магазин за хлебом, родители обещали дождаться меня, чтобы вместе ехать на огород.

Спустя более полувека, я снова на той же дороге, только вместо грунтовой дороги здесь асфальт и мне не восемь с половиной, а 63 года.
На днях Смоляков Виктор Александрович, заместитель технического директора, вписал меня в список работников объединения, которым предстояло провести хронометраж на 5-м и 6-м подъёмах шахты «Углегорская».

В те далёкие годы шахты ещё не было, а сегодня она, пережив свой рассвет и славу, идёт к своему концу, состарившись преждевременно.

*** « Зри в корень»- говорил Козьма Прутков. Я издавна пытался расширить сведения о родне.

Как-то вычертил схему семейного древа, но в связи с переездами с места на место, с утраченными книгами и бумагами затерялись мои труды. Мне их не восстановить в прежнем виде, многие люди умерли, спросить не у кого, почти, только Рая может что-то помнить, да ещё Троицкое и Попасная чем-то, возможно, могут помочь.

Помощь пришла откуда не ожидал. Володя в интернете разыскал методику семейного древа и мы с ним создали свою семейную схему древа, пока, правда, без моих тётей и дядей ( братьев и сестёр родителей, их семей). Но даже то, что поместили уже приличный материал. Ко дню рождения Аллы Сайко отправил древо в Скадовск.

Продолжение: Дети войны. Часть 2. Я С НИМИ ЖИЛ, ДРУЖИЛ, ОБЩАЛСЯ

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *