Дети войны. Часть 2. ОДЕССА


Мне дважды довелось отдыхать в Одессе в санатории имени Чкалова. Летом мне не светило, но и зимой было прекрасно. Тем более, я раньше далее Славяногорска нигде не бывал. Одесса один из центров культуры, огромный морской порт, город знаменит Дерибасовской, привозом, своеобразным населением и характером. В те годы в Одессе родился миллионный гражданин. Всемирно известная клиника Филатова и Одесская киностудия, находились вблизи санатория, а Ботанический сад – против наших ворот.

Первый мой приезд начался с приключения. Стало известно, что из Енакиево мы едем вдвоём с секретарём горисполкома Кожевниковой М.Н.

Узнав об этом, она сама предложила добираться вместе, у неё будет машина. Заказали билеты в одном купе. Я пришёл в назначенное время к горисполкому, а её нет. Время вышло, я не поспевал на наш вокзал, чтобы с него электричкой добраться до Ясиноватой, откуда идёт поезд до Одессы. К тому же около часа идёт небывало густой снег. На станцию добрался после отхода электрички, которая приходит в Ясиноватую к отходу поезда на Одессу. Всё пропало через попутчицу. Не соображу, что можно сделать, чтобы попасть во время в Ясиноватую. Вдруг, не веря своим ушам, слышу объявление: из-за сильного снегопада электричка на Ясиноватую задерживается на сорок минут…Она меня привезла на ту станцию, когда объявляли отправление поезда на Одессу.

Не чувствуя ног, словно ошалелый, с первого пути под колёсами вагонов пробираюсь на седьмой путь. Вот мой поезд медленно трогается, проводник поднимает площадку, чтобы закрыть дверь. В неё летит моя сумка и я повис на поручнях вагона. Проводница орёт: «Куда лезешь?» Но, увидев мою озверевшую рожу, опустила площадку и впустила меня в тамбур. Сердце от ужасной гонки бухает где-то в глотке, речи нет, достаю билет. Я почти на месте, сочувствую отставшей Марии Николаевне. Открываю дверь в купе, возле столика, подперев руками голову, сидит Мария Николаевна: «Виктор Трофимович!» У меня не было сил сказать пожилой женщине, что она настоящая скотина.

Мой первый приезд в Одессу примечателен тем, что ударил мороз — 20 градусов, такого там никогда не было. Остановились трамваи, сильно запарило море, из-за этого столкнулись танкер и сухогруз. Сухогруз затонул.

Поселили в одноэтажном особняке, который когда-то принадлежал барину. В комнате было десять человек. Один из них из Луцка, бывший прокурор, который был соседом Грищенков, родителей моей соседки Татьяны Демьяновны Присяжнюк. Поистине мир тесен. Этот волынянин так храпел, что трудно представить, в его храпе различались все звуки африканской фауны.

В комнате была два двоюродных брата из города Теджен (Туркменистан). Старший Дурдыев (работал на автолавке) а Ораздурдыев (заведующий общим отделом Тедженского горисполкома). С приездом братьев пришла телеграмма, в которой сообщалось, что у младшего родился одиннадцатый ребёнок, девочка. Теперь у него пять сыновей и шесть дочерей, это очень хорошо. В тех краях религиозные законы главенствуют над государственными, по ним при женитьбе сыновей надо платить большой калым, а при выданье дочерей замуж получать от жениха большой калым. Он был удовлетворён положительным балансом – пять платит, шесть получает. Лично за него когда-то калым не заплатили. В семье, с которой они в будущем должны породниться, забеременела мать, а по их закону если дочь на выданьи, а мать забеременела, то это позор и семье, и незамужней дочери. В семье Мурата, в основном, были сыновья и многие из них были обречены на холостяцтво, потому что собрать калым не всем удаётся. Поэтому когда Гарлы исполнилось 13 лет, его отдали в семью невесты, которая была старше жениха на шесть лет, но без калыма. Он у них жил, учился в школе, а когда достиг совершеннолетия, расписался.

Порядки там феодальные. Глава семьи живёт один в своей половине дома, в его помещение дети не имею права заходить, только жена. В другой половине живёт жена с детьми.

Оденет чиновник Ораздурдыев национальный халат, тюбетейку и поехал по селениям изучать обстановку, рассматривать жалобы, выдавать разнарядку на уголь, сообщать новости людям, поставленным на очередь для приобретения машин, мотоциклов и другой техники, проведёт приём граждан в местном Совете – и домой. Халат и тюбетейку на вешалку. После этого в дом жене из посещённых мест везут: сыр, жир, каракуль, шерсть, муку, крупу, мясо или барашков, рыбу, птицу и всё у кого что есть. Всё это в благодарность за хорошие сообщения. Со временем поток приношений иссякает. Жена появляется на половине мужа, сообщает ему об этом. Ораздурдыев надевает национальный халат, тюбетейку – и в дорогу к гражданам на местах. Он лично выдаёт семьям уголь, только вместо нормы выдаёт по половине, но по стоимости полной нормы. Говорит, что, мол, нужно по справедливости, чтобы хватило всем гражданам. При выдаче угля на нём спортивные штаны на несколько размеров больше, Деньги уголь – в штаны. К концу разгрузки вагона «тяжело ходить,» потому что штаны натрамбованы деньгами. А что об этом думают люди – пусть думают, что хотят. И очень много подобного рассказали мне братья. Эти ребята приехали с большими деньгами, скупали всё: сувениры, всевозможные шапки от кроличьих до пыжиковых, часы, бижутерию, но больше всего – материю дорогую, типа «алмаз». Брали тюками. Отправляли на своё имя. За четыре дня до окончания путёвки уехали домой.

Когда мне оставалось три дня до отъезда многие мне говорили, что пришла срочная телеграмма. Стал искать. В столовой нет, в спальном корпусе нет. Нашёл в приёмной главного врача. Я был встревожен, думал, что из дому. Оказалось телеграмму прислали мои новые друзья: «Доехали благополучно. Желаем счастья и здоровья. Дурдыев. Ораздурдыев.»

Всё было бы нормально, если бы телеграмма не была бы срочной.

Следующий год в этом санатории я отдыхал с Володей Макаровым. Вскоре по приезду он от меня отвалил, на танцах познакомился с какой-то подругой. Протестуя против его поступков, я отказался знакомиться с его увлечением, он, в свою очередь, не участвовал со мной в экскурсиях и мероприятиях, организованных в санатории. Но я принял его предложение посетить буфет на территории санатория, в котором дегустировал коктейль «Кровавая Мэри». Мне понравился. В стакан наливается примерно половина томатного сока и столько же осторожно с помощью ножа наливается водка. Выпиваешь сразу всё. Водка не слышна, выпил и можно не закусывать. Там для меня была неплохая библиотека, которой я постоянно пользовался.

Продолжение: Дети войны. Часть 2. КАВКАЗ

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *