Е.П.Чаленко: «ЗА ЧТО МОЙ ДЕД И ВСЁ ЕГО ПОКОЛЕНИЕ ТАК НЕИСТОВО ЛЮБЯТ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО?»

Владимир Семёнович  Высоцкий  дважды приезжал  в Енакиево, рекламы особенной не было: билеты продавали на заводах и на шахтах. Выступление проходило в Клубе металлургов, в старом здании. В зале было полно народу и его песни звучали через радио усилители на улицу. Он в перерывах и после концерта опускался в подвальное помещение, в «радиорубку», там был телефон, и он звонил в Москву и в Париж Марине Влади.  Сейчас это кабинет инструктора по туризму профсоюза ЕМЗ и руководителя туристского клуба «Дороги»  Анатолия Степановича Татарчука.  Анатолий Степанович иногда показывает место, где садился Высоцкий за телефонный аппарат.

В Енакиево, как и во всех городах Советского Союза, часто звучали из окон домов песни Высоцкого, записанные на магнитофоны плёнки. Сборники  стихов не достать. Мой дед составлял сборник из газетных вырезок.

Городская газета «Енакиевский рабочий», в основном, печатала стихотворения  земляков, енакиевских поэтов, но все-таки, и стихи Высоцкого можно было иногда увидеть на страницах многотиражки.

Чем стихи Высоцкого покоряли слушателей? Я думаю тем, что они рассказывали о жизни, нашей жизни.

В силу пагубного пристрастия к алкоголю и сильнодействующим препаратам артист несколько раз проходил комплексное лечение в стационаре Клинической психиатрической больницы №1, в народе именуемой «Канатчикова дача». Главврача Маргулиса там никогда не было, да и среди врачей такого тоже не помнят. В годы, когда Владимир Семёнович посещал стены этого учреждения, с 1964 по 1987 годы, главным врачом КПБ №1 был знаменитый советский психиатр, академик РАЕН, доктор медицинских наук, заслуженный врач РСФСР,  профессор, подполковник Валентин Михайлович Морковкин. Он и стал прототипом «доктора Маргулиса», с тем только, что, по словам нынешнего главврача В. Козырева, Морковкин никогда не запрещал пациентам смотреть телевизор.

У енакиевцев другая версия, что  прототипом, хотя бы по фамилии, был наш Маргулис.  Маргулис Алексей Владимирович — главный врач Енакиевской психоневрологической больницы с ноября 1963 года по 1975 год. Высоцкий посещал этот город и мог встречаться с Маргулисом, так как эта фигура явно входила в список городских «элит». А может быть,  Владимир Семёнович был хоть единожды пациентом у Маргулиса. По крайней мере, думаю, такая версия имеет право на жизнь.

Высоцкий Владимир «Письмо в редакцию телевизионной передачи Очевидное невероятное».

 Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова дача
К телевизору рвалась.
Вместо чтоб поесть, помыться,
Уколоться и забыться,
Вся безумная больница
У экрана собралась.

Говорил, ломая руки,
Краснобай и баламут
Про бессилие науки
Перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части,
Все извилины заплёл,
И канатчиковы власти
Колют нам второй укол.

Уважаемый редактор,
Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор,
Ведь нельзя же год подряд
То тарелками пугают,
Дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают,
То руины говорят.

Мы кое в чём поднаторели,
Мы тарелки бьём весь год,
Мы на них собаку съели,
Если повар нам не врёт.
А медикаментов груды
В унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь и вдруг Бермуды,
Вот те раз, нельзя же так.

Мы не сделали скандала,
Нам вождя недоставало,
Настоящих буйных мало,
Вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни
Сети есть у нас и бредни,
Не испортят нам обедни
Злые происки врагов.

Это их худые черти
Мутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль
В восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары
Сочиняли ноту ТАСС,
Но примчались санитары
И зафиксировали нас.

Тех, кто был особо боек,
Прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик,
Как ведьмак на шабаше.
Развяжите полотенце,
Иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце
И бермутно на душе.

Сорок душ посменно воют,
Раскалились добела,
Во как сильно беспокоят
Треугольные дела.
Все почти с ума свихнулись,
Даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис
Телевизор запретил.

Вон он, змей, в окне маячит,
За спиною штепсель прячет,
Подал знак кому-то, значит,
Фельдшер вырвет провода.
Что ж, нам осталось уколоться
И упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца,
Как в Бермудах навсегда.

Ну а завтра, спросят дети,
Навещая нас с утра,
Папы, что сказали эти
Кандидаты в доктора.
Мы откроем нашим чадам
Правду, им не всё равно,
Мы скажем – удивительное рядом.
Но оно запрещено.

Вон дантист-надомник Рудик,
У него приёмник «Грюндик»,
Он его ночами крутит,
Ловит контра ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам
И подвинулся рассудком,
К нам попал в волненье жутком
И с номерочком на ноге.

Он прибежал взволнован крайне
И сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер
В треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив,
Прям распался на куски,
И двух безумных наших братьев
Подобрали рыбаки.

Те, кто выжил в катаклизме,
Пребывают в пессимизме,
Их вчера в стеклянной призме
К нам в больницу привезли.
И один из них, механик,
Рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник
Незакрытый пуп Земли.

Что там было, как ты спасся,
Каждый лез и приставал,
Но механик только трясся
И чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся,
То щетинился, как ёж,
Он над нами издевался,
Ну, сумасшедший, что возьмёшь.

Взвился бывший алкоголик,
Матершинник и крамольник,
Надо выпить треугольник,
На троих его даёшь.
Разошёлся, так и сыпет,
Треугольник будет выпит,
Будь он параллелепипед,
Будь он круг, едрёна вошь.

Больно бьют по нашим душам
Голоса за тыщи миль,
Мы зря Америку не глушим,
Ой, зря не давим Израиль.
Всей своей враждебной сутью
Подрывают и вредят,
Кормят, поят нас бермутью
Про таинственный квадрат.

Лектора из передачи,
Те, кто так или иначе,
Говорят про неудачи
И нервируют народ.
Нас берите, обречённых,
Треугольник вас, учёных,
Превратит в умалишённых,
Ну а нас наоборот.

Пусть безумная идея,
Не рубайте сгоряча,
Вызывайте нас скорее
Через гада главврача.
С уваженьем, дата подпись,
Отвечайте нам, а то
Если вы не отзовётесь,
Мы напишем в «Спортлото».

Чаленко Евгений Павлович
г.Углегорск, январь 2017 года

 

Понравилась статья? Расскажи о ней знакомым


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.